Смерть запада Бьюкенен Патрик Дж

Бьюкенен Патрик Дж

Патрик Дж. Бьюкенен

Чем вымирание населения и усиление иммиграции

угрожают нашей стране и цивилизации

1. Исчезающий вид

2. Куда подевались эти дети?»

3. Революционный катехезис

4. Они совершили революцию

5. Новое великое переселение

6. Новая реконкиста

7. Война против прошлого

8. Дехристианизация Америки

9. Запуганное большинство

10. «Дом, в себе разделенный. «

ЧЕМ ВЫМИРАНИЕ НАСЕЛЕНИЯ

И УСИЛЕНИЕ ИММИГРАЦИИ

УГРОЖАЮТ НАШЕЙ СТРАНЕ

Вот так закончится мир,

Вот так закончится мир,

Вот так закончится мир,

Не взрыв, но всхлип.*

Т.С. Элиот. Полые люди

Что-то словно щелкнуло у нее в сознании, она смягчилась, ..улыбнулась — и рассказала историю о своем дедушке, который присутствовал в качестве пажа на коронации королевы Виктории.

— Это был другой мир,- сказал он.

— Другая цивилизация,- поправила она,- та самая, к которой я принадлежу по праву рождения. И эта цивилизация, основанная на семейных ценностях, умерла — не исчезла, а именно умерла, потому что была живым организмом. Ей на смену пришло нечто неживое — раздробленное на атомы общество, лишенное тепла и уюта, самый настоящий хаос механических связей. О, мы оба прекрасно знаем, что в прежнем мире отнюдь не все было замечательно, что там хватало невежества и нищеты. Но правильнее было бы не раздирать на клочки тот мир и не менять его на анархию. Семейные ценности такая штука, которую нужно растить, холить и лелеять.

Сторм Джеймисон Ранние годы Стивена Хайда (1966)

— Перевод с английского А. Сергеева.

— Пат, мы теряем страну, в которой выросли. Снова и снова во время бесконечной избирательной кампании 2000 года я слышал эту горестную фразу от множества мужчин и женщин по всей Америке. Но задумаемся — что же они имели в виду?

Каким образом печаль и грусть — как будто умирает родной отец и ты ничего не можешь поделать, только беспомощно смотришь,- каким образом печаль и грусть проникли в сердца американцев на пороге «второго американского столетия»? Разве, как не уставал напоминать нам мистер Клинтон, мы живем не в лучшие времена, когда безработица сократилась до минимума, инфляции не разглядеть и в микроскоп, уровень преступности неуклонно падает, а доходы выросли до небес? Разве мы, как не переставала замечать Мадлен Олбрайт, не «нация, без которой невозможно представить себе мир»? Разве сегодня, как неоднократно подчеркивал мистер Буш, у нас остались соперники в военном могуществе, экономической мощи или культурном влиянии?1 Мы выиграли «холодную войну». Наши идеи — американские идеи — и идеалы распространяются по всему миру. Откуда же грусть и печаль? С чем они связаны?

На мой взгляд, вот с чем: Америка прошла через социальную и культурную революцию. Ныне США — совсем не та страна, которую мы помним по 1970-м или даже по 1980-м годам. Другая страна, другой народ; после кампании 2000 года один из выборщиков, Уильям Макинтурф, заявил в интервью газете «Вашингтон пост»: «У нас имеются две противоборствующих силы. Первая — сельская, христианская, консервативная,почти пуританская. Вторая — социально толерантная, предприимчивая, светская, родом из Новой Англии или с Тихоокеанского побережья»2.

Дизраэли говорил, что в викторианской Британии два народа — богатые и бедные3. Романист Джон Дос Пассос писал после суда над Сакко и Ванцетти и их казни: «Все в порядке, мы теперь не одна нация, а две»4. Сам я, слушая инаугурационную речь президента Буша, с удивлением обнаружил, что мистер Буш словно уловил мои мысли: «А порой,- заявил он,- различия становятся настолько кардинальными, что кажется, будто мы живем не в одной стране, а лишь на одном континенте»5.

Ужасные события 11 сентября объединили страну — впервые со времен трагедии в Перл-Харборе; американцы поддержали президента Буша в его решимости отомстить за гибель более 5000 граждан США; однако эти события выявили и новый «водораздел». В нашей стране людей разделяет не уровень доходов, не идеология и не вера, но этническая принадлежность и идентификация. Внезапно выяснилось, что среди миллионов некоренных американцев треть — нелегальные иммигранты, что десятки тысяч наших сограждан — приверженцы режимов и диктатур, с которыми Соединенные Штаты ведут войну, что некоторые наши сограждане — специально обученные террористы, прибывшие к нам убивать американцев. Впервые с 1815 года, когда Эндрю Джексон изгнал британцев из Луизианы, враг проник на нашу территорию и американцы оказались в опасности в своей собственной стране. После событий 11 сентября многие с изумлением осознали, что мир разительно переменился.

«Америка — плавильный тигель Господа, грандиозный алембик, в котором плавятся и пересоздаются заново все нации Европы»,- писал Израэль Зангвилл, русский драматург еврейского происхождения, автор знаменитой пьесы «Алембик» (1908)7. Но цунами иммиграции, накрывшее ныне США, вызвано отнюдь не «всеми нациями Европы». Величайшее переселение народов в истории вызвано эмиграцией из стран Азии, Африки и Латинской Америки, причем эти нации вовсе не «плавятся и пересоздаются».

В 1960 году только 16 миллионов американцев не могли похвастаться европейскими предками. Сегодня количество таких американцев увеличилось до 80 миллионов. Никакая нация на свете не переживала столь

масштабной трансформации в столь сжатые сроки. В речи 1998 года, произнесенной в Портлендском университете, мистер Клинтон сообщил внимавшим ему студентам о приближении времен, когда американцы европейского происхождения окажутся в меньшинстве:

«Сегодня, в первую очередь благодаря иммиграции, мы не найдем преобладающего народа ни на Гавайях, ни в Хьюстоне, ни в Нью-Йорке. В течение пяти лет исчезнет преобладание одного народа над другими и в нашем крупнейшем штате — Калифорнии, а затем и во всех Соединенных Штатах. Ни одна нация в мире не переживала такого глобального демографического сдвига в такие короткие сроки»8.

Считаю необходимым поправить мистера Клинтона: ни одна нация в мире не переживала такого глобального демографического сдвига в такие короткие сроки — оставаясь при этом единой нацией. Мистер Клинтон уверял студентов, что залог грядущего процветания Америки — в избавлении от «преобладания» и в осознании собственной «принадлежности». Что ж, студенты Портлендского университета скоро узнают, так ли это — ведь их золотые годы пройдут уже в Америке Третьего Мира.

Неуправляемая иммиграция грозит уничтожить страну, в которой мы выросли, и превратить Америку в хаотическое скопление народов, не имеющих фактически ничего общего между собой — ни истории, ни фольклора, ни языка, ни культуры, ни веры, ни предков. Своего рода новая балканизация. «Основной тенденцией минувшего (XX.- Прим. автора) века,- пишет Жак Барзум в своей книге по истории Запада «От рассвета к упадку»,- был сепаратизм, повлиявший на все формы

Скачать: Смерть Запада , Патрик Бьюкенен

  • FB2
  • EPUB
  • TXT
  • RTF
  • HTML

Читать книгу онлайн

…Патрик Дж. Бьюкенен

Чем вымирание населения и усиление иммиграции

угрожают нашей стране и цивилизации

1. Исчезающий вид

2. «Куда подевались эти дети?»

3. Революционный катехезис

4. Они совершили революцию

5. Новое великое переселение

6. Новая реконкиста

7. Война против прошлого

8. Дехристианизация Америки

9. Запуганное большинство

10. «Дом, в себе разделенный. «

ЧЕМ ВЫМИРАНИЕ НАСЕЛЕНИЯ

И УСИЛЕНИЕ ИММИГРАЦИИ

УГРОЖАЮТ НАШЕЙ СТРАНЕ

Вот так закончится мир,

Вот так закончится мир,

Вот так закончится мир,

Не взрыв, но всхлип.*

Т.С. Элиот. Полые люди

Что-то словно щелкнуло у нее в сознании, она смягчилась, ..улыбнулась — и рассказала историю о своем дедушке, который присутствовал в качестве пажа на коронации королевы Виктории.

— Это был другой мир,- сказал он.

— Другая цивилизация,- поправила она,- та самая, к которой я принадлежу по праву рождения. И эта цивилизация, основанная на семейных ценностях, умерла — не исчезла, а именно умерла, потому что была живым организмом. Ей на смену пришло нечто неживое — раздробленное на атомы общество, лишенное тепла и уюта, самый настоящий хаос механических связей. О, мы оба прекрасно знаем, что в прежнем мире отнюдь не все было замечательно, что там хватало невежества и нищеты. Но правильнее было бы не раздирать на клочки тот мир и не менять его на анархию. Семейные ценности такая штука, которую нужно растить, холить и лелеять.

Сторм Джеймисон Ранние годы Стивена Хайда (1966)

— Перевод с английского А. Сергеева.

— Пат, мы теряем страну, в которой выросли. Снова и снова во время бесконечной избирательной кампании 2000 года я слышал эту горестную фразу от множества мужчин и женщин по всей Америке. Но задумаемся — что же они имели в виду?

Каким образом печаль и грусть — как будто умирает родной отец и ты ничего не можешь поделать, только беспомощно смотришь,- каким образом печаль и грусть проникли в сердца американцев на пороге «второго американского столетия»? Разве, как не уставал напоминать нам мистер Клинтон, мы живем не в лучшие времена, когда безработица сократилась до минимума, инфляции не разглядеть и в микроскоп, уровень преступности неуклонно падает, а доходы выросли до небес? Разве мы, как не переставала замечать Мадлен Олбрайт, не «нация, без которой невозможно представить себе мир»? Разве сегодня, как неоднократно подчеркивал мистер Буш, у нас остались соперники в военном могуществе, экономической мощи или культурном влиянии?1 Мы выиграли «холодную войну». Наши идеи — американские идеи — и идеалы распространяются по всему миру. Откуда же грусть и печаль? С чем они связаны?

На мой взгляд, вот с чем: Америка прошла через социальную и культурную революцию. Ныне США — совсем не та страна, которую мы помним по 1970-м или даже по 1980-м годам. Другая страна, другой народ; после кампании 2000 года один из выборщиков, Уильям Макинтурф, заявил в интервью газете «Вашингтон пост»: «У нас имеются две противоборствующих силы. Первая — сельская, христианская, консервативная,почти пуританская. Вторая — социально толерантная, предприимчивая, светская, родом из Новой Англии или с Тихоокеанского побережья»2.

Дизраэли говорил, что в викторианской Британии два народа — богатые и бедные3. Романист Джон Дос Пассос писал после суда над Сакко и Ванцетти и их казни: «Все в порядке, мы теперь не одна нация, а две»4. Сам я, слушая инаугурационную речь президента Буша, с удивлением обнаружил, что мистер Буш словно уловил мои мысли: «А порой,- заявил он,- различия становятся настолько кардинальными, что кажется, будто мы живем не в одной стране, а лишь на одном континенте»5.…

Главные идеи книги П. Бьюкенена «Смерть Запада»

В 2002 г. в США вышла книга Патрика Бьюкенена «Смерть Запада», которую американская пресса сразу же назвала «шокирующим бестселлером». Что это — подражание Освальду Шпенглеру, автору книги «Закат Европы», будоражившей многие умы весь XX в., или попытка усилить мрачные прогнозы грядущего: если О. Шпенглер говорил о «закате», то П. Бьюкенен говорит о «смерти», первый — о Европе, второй — обо всем западном мире, включая США?

Что же случилось с западным миром — богатым, очень заботящимся о себе, о здоровье наций, какой смертельный недуг поразил организм Запада? Может быть, все-таки это какое-то иносказание или просто фраза, рассчитанная на слабонервных людей? Ни то, ни другое.

П. Бьюкенен — известный американский политик и серьезный исследователь. Он был главным советником трех американских президентов от Республиканской партии, дважды — в 1992 и в 1996 гг. — его кандидатура была в числе возможных претендентов на должность президента от Республиканской партии, а в 2000 г. он выдвигался на должность президента США от Реформистской партии. П. Бьюкенен является автором многих книг по вопросам внутриполитической жизни США и роли этой страны в современном мире. Пишет он просто, без особых философских претензий, но весьма доказательно, со ссылками на цифры, факты, источники.

Диагноз Бьюкенена о смерти Запада, в том числе и Америки, основан на следующих констатациях. Западные нации начиная с середины 60-х гг. XX в. перестали воспроизводиться, их численность неуклонно уменьшается. В то же время в Азии (особенно в исламских странах, Индии, Китае), Латинской Америке и Африке численность населения быстро растет. Это незападное население, испытывающее голод и нищету в своих странах, хлынуло в богатую Европу и в еще более богатую Америку в поисках лучшей жизни. Не отказываясь от своей культуры, веры, своих ценностей, эти иммигранты-инородцы (foreign bom) не просто деформируют западную цивилизацию, а уничтожают ее.

Это интересно:  Повышающий коэффициент на тепло отменяют

Все это находит свое отражение в подзаголовке книги — «Как вымирающее население и нашествия иммигрантов губят нашу страну и цивилизацию» [1] .

«Культурная революция» и ее идейные провозвестники. Большевистская революция, начавшаяся со штурма Зимнего дворца в Петрограде в 1917 г., хотела создать нового социалистического человека и построить коммунизм, отмечает Бьюкенен. Но из этого ничего, кроме установления режима полицейского террора и воспитания детей в духе ненависти к Западу, не получилось. Но вот другая революция (Бьюкенен называет ее «культурной», иногда «культурной и социальной»), начавшаяся в 60-х гг. в студенческих городках Запада (кампусах) и нацеленная на разрушение традиционных культурных, моральных и даже религиозных ценностей и жизненных ориентаций, быстро набрала силу и в итоге стала доминирующим фактором всей жизни Запада — и частной, на уровне семьи, и общественной, на уровне государства. Бьюкенен так формулирует свою задачу: «В книге “Смерть Запада” я хочу описать эту революцию — за что она выступает, откуда происходит, как захватывает нашу молодежь и что предвещает ее триумф». И в другом месте: «Смерть Запада — это не предсказание или прогноз того, что будет; это описание того, что происходит сейчас. Нации “первого мира” умирают».

Бьюкенен приводит такие данные. В 1960 г. мировое народонаселение насчитывало три миллиарда человек, в том числе народы европейского происхождения, включая американцев, австралийцев, канадцев — 750 миллионов, или четвертая часть. В 2000 г. численность мирового народонаселения удвоилась и составила шесть миллиардов. Этот прирост дали в основном народы Азии, Африки и Латинской Америки. Численность народов европейского происхождения, подвергающихся с середины 60-х гг. «культурной революции», возросла всего на 250 миллионов человек, составив таким образом один миллиард человек, или шестую часть мирового народонаселения. Согласно расчетам, за период 2000—2050 гг. мировое народонаселение возрастет еще на три миллиарда и составит девять миллиардов человек. Доля народов европейского происхождения снизится до десятой части, т.е. произойдет не только относительное, но и абсолютное уменьшение численности народов «первого мира». О недалеком будущем своей страны Бьюкенен говорит как об «Америке третьего мира», о Европе — как о «континенте третьего мира».

Итак, те процессы, которые деформируют и ведут к гибели американское и все западное общество, Бьюкенен называет «культурной революцией». Главное проявление этой революции он видит в уменьшении рождаемости в странах Запада и, соответственно, численности их населения. Молодые представительницы прекрасного пола не хотят жить так, как жили их матери. Получив образование, они стремятся сами, без мужей и их материальной поддержки, встать на ноги, предпочитают жить без семейных уз и забот.

Идею не иметь мужей и детей Бьюкенен связывает с тлетворным влиянием представителей «западного марксизма» — Д. Лукача и А. Грамши и франкфуртской школы «неомарксизма» — Т. Адорно и Г. Маркузе. Были, конечно, и другие идеологи, как, например, М. Хоркхаймер, М. Хайдеггер, Э. Фромм, но первые четверо — главные виновники «культурной революции», укладывающей Запад на смертное ложе.

Все они европейцы, хотя Адорно и Маркузе, спасаясь от гитлеровского режима, ряд лет жили и работали в США, и потому считаются «немецко-американскими» философами. Они отвергли тот марксизм, согласно которому «классовая борьба необходимо ведет к диктатуре пролетариата» (К. Маркс), как и тот, который провозглашает «первенство политики над экономикой» и другими сферами общественной жизни (В.И. Ленин).

У Маркса и предшествовавших социалистов они взяли только одно — критическое отношение к буржуазному обществу и, перенеся эту критику на «поздний капитализм», выдвинули два главных положения. Первое. Движущей силой революции является не пролетариат, который обуржуазился и врос в это общество, а «аутсайдеры» — люмпены, безработные, преследуемые национальные и сексуальные меньшинства, а также радикальные слои студенчества и гуманитарной интеллигенции, в международном плане — нищие массы «бедных» стран, противостоящие «богатым». Второе. Слабое звено буржуазного общества — не власть, не государство (это, напротив, самые сильные звенья), а система духовных ценностей — культурных, моральных, религиозных и определяемых ими семейно-брачных отношений. Бьюкенен приводит слова Лукача о том, что «всемирный переворот в ценностях не может произойти иначе, как путем уничтожения старых ценностей и создания революционерами новых ценностей». Бьюкенен пишет, что Лукач в 1919 г., будучи народным комиссаром культуры Венгерской советской республики, инициировал введение в венгерских школах радикальной программы полового воспитания, в соответствии с которой детям преподносились идеи свободной любви, устарелости моногамной семьи, тех религиозных предрассудков, которые лишают человека всех удовольствий. Женщины призывались к восстанию против существовавших семейнобрачных отношений. Согласно Бьюкенену, эти идеи Лукача получили реализацию через полвека в период «сексуальной революции» на Западе.

Грамши, основатель и руководитель Коммунистической партии Италии и деятель Коминтерна, которого фашистский диктатор Муссолини много лет держал в тюрьме, тоже, как выясняется, приложил руку к будущей культурной революции в Европе и США. Бьюкенен делает акцент на идее Грамши, содержащейся в его «Тюремных тетрадях», о том, что марксистам в союзе с творческой интеллигенцией необходимо постепенно — тихо, мирно, без какого-либо насилия — взять в свои руки учреждения культуры, образования, средства массовой информации. И когда это будет сделано, сознание людей изменится. Тогда и власть упадет прямо в руки «культурным революционерам», как созревший плод.

Пересказ марксизма в терминах культуры продолжили деятели франкфуртской школы социальных исследований. Если для старых марксистов врагом номер один был капитализм, то для «неомарксистов» таким врагом стала западная цивилизация, победа над которой предполагала умерщвление христианской веры в душе западного человека. Если Маркс обвинял в этом класс капиталистов, то теоретики франкфуртской школы — «средний класс», видя в нем источник и опору фашизма. Единственное, что сближало старых и новых марксистов, это понимание морали: все, что способствует революции, — морально, что препятствует ей, — аморально.

Бьюкенен пишет, что с началом вакханалии фашизма в Германии главные теоретики франкфуртской школы, будучи евреями и марксистами, предпочли «упаковать свою идеологию» и переехать в Америку. Там, в Нью-Йорке, с помощью Колумбийского университета они основали новую франкфуртскую школу и, как отмечает Бьюкенен, «перенацелили свои таланты и энергию на подрыв культуры страны, которая предоставила им убежище».

В США Адорно и его сотрудники провели социологическое и психоаналитическое исследование разных типов личности с точки зрения предрасположенности к принятию демократического или авторитарного руководства. По его результатам в 1950 г. вышла книга «Авторитарная личность», которую Бьюкенен оценивает как самое влиятельное творение франкфуртской школы, ее «запрестольный образ» (altar- piece).

На американской земле деятели франкфуртской школы создали новое оружие — «критическую теорию», которая представляла собой «деструктивный по своему существу критицизм всех главных элементов западной культуры, включая христианство, капитализм, власть, семью, патриархат, иерархию, мораль, традиции, патриотизм, сексуальные ограничения и др.».

Самой беспощадной критике франкфуртцев, согласно Бьюкенену, подверглась традиционная семья во главе с отцом-мужчиной. В этом усмотрели не просто неравенство полов, а политическое неравенство. Такая семья рассматривалась как «авторитарная», представляющая собой «авторитарное государство в миниатюре», где «семейный империализм воспроизводит национальный империализм». Согласно Э. Фромму, который стал фактическим основателем феминизма (движение женщин за уравнение в правах с мужчинами) в США, «разница между полами является фикцией западной культуры». А Адорно дошел до того, что объявил патриархальную семью «колыбелью фашизма». Масло в огонь «сексуальной эмансипации» подлил Маркузе. В своей книге «Эрос и цивилизация» он объявил «принцип получения удовольствия» главным принципом жизни, что было с энтузиазмом встречено в студенческих кампусах Европы. Маркузе стал «культовой фигурой», отмечает Бьюкенен. Не случайно во время студенческих выступлений в Париже в 1968 г. развивались знамена с надписью «Маркс, Мао, Маркузе». И хотя позже Маркузе отказался от наиболее нигилистических положений своей концепции, слово было сказано и продолжало находить свои жертвы как в Европе, так и в США. Причем жертвами стали не только люди — молодое поколение, но и сложившиеся системы ценностей и отношений.

Смертоносные проявления культурной революции в Америке. Бьюкенен приводит много цифр и фактов, характеризующих культурную революцию в Америке. Иногда он повторяет некоторые сюжеты и определения, констатируя, что ни одна нация в мире не подвергалась столь масштабным и кардинальным демографическим, культурным, религиозным и другим изменениям, как США. Да и еще в столь короткий срок. «Всего за полжизни одного поколения, — пишет Бьюкенен, — многие американцы увидели своего Бога развенчанным, своих героев оскверненными, свои ценности и культуру развращенными, свою страну захваченной, а самих себя демонизированными экстремистами и слепыми приверженцами верований, которых придерживались поколения американцев».

В этих категоричных и безжалостных определениях, раскрывающих содержание культурной революции, явно звучит глубокая скорбь Бьюкенена по поводу происходящего и уже происшедшего в его стране. В приводимых им цифрах — тоже.

Все социальные и культурные индикаторы указывают на то, отмечает Бьюкенен, что идея не иметь мужей и детей все шире распространяется среди молодого поколения женщин Америки: если в 1970 г. только 36 процентов женщин в возрасте от 20 до 24 лет были незамужними, то в 1995 г. таких стало уже 68 процентов, а количество женщин от 25 до 29 лет, которые «никогда не были замужем», возросло с 10 до 35 процентов. Настоящим бедствием американского общества стали аборты. Если до середины 60-х гг. в США ежегодно фиксировалось 6 тысяч абортов, то в 1970 г., после подписания губернатором штата Нью-Йорк Рокфеллером и губернатором Калифорнии Рейганом самых либеральных в Америке законов об абортах, их число увеличилось до 200 тысяч. А в 1973 г., когда Верховный суд США объявил о том, что право женщин на аборт защищено Конституцией страны, число абортов достигло 600 тысяч. С тех пор, несмотря на осуждение папой Иоанном Павлом II всех искусственных средств контроля над рождаемостью как аморальных для католиков, ежегодное число абортов составляет 1,5 миллиона.

В результате такого понимания гражданских прав женщин рождаемость в США упала до 1,4 ребенка на одну женщину, тогда как для воспроизводства населения требуется 2,1 ребенка (так называемый коэффициент рождаемости).

Другой составляющей этой революции является происходящее национально-этническое и расовое преображение американского общества. В 1960 г. только 16 миллионов американцев не имели своих предков в Европе. Сегодня их число составляет 80 миллионов. В 1960 г. белые составляли 88,6 процента населения США, в 1990 г. — 75,6 процента, т.е. за 30 лет численность белого населения относительно небелого сократилась на 13 процентов. Сегодня в

США 31 миллион иммигрантов. Половину из них составляют выходцы из Латинской Америки, четвертую часть из Азии, остальные из Африки, Среднего Востока и Европы. Бьюкенен предупреждает, что если не будет изменена нынешняя иммиграционная политика, то к 2020 г. численность белого населения в США может упасть до 61 процента, а к 2050 г. евро-американцы как самая большая на сегодняшний день и наиболее лояльная часть электората будут в меньшинстве.

«Америка не обладает иммунитетом от сил сепаратизма, — пишет Бьюкенен. — Все шире распространяется ощущение того, что Америка тоже разрывается по этническим и расовым швам. Не только в этническом и расовом, но и в культурном и моральном отношениях мы уже не составляем один народ или одну нацию под Богом».

Идеологической составляющей процесса смерти Запада является, согласно Бьюкенену, «война против прошлого». «Среди американцев нет больше согласия в вопросах ценностей, истории или героев, — пишет он. — То, что одна половина Америки считает славным прошлым, другая половина считает позорным. Колумб, Вашингтон, Джефферсон, Джексон, Линкольн и Ли — все эти герои старой Америки ныне подвергаются нападкам. Даже такие наиболее американские слова, как “равенство” и “свобода”, понимаются по-разному разными американцами». «Новые американцы», которые выросли после 60-х гг., не любят старую Америку, считая ее «фанатичной, реакционной, репрессивной и скучной страной».

В этом же направлении действует процесс «дехристианизации» Америки, возвращения к язычеству (dechristianization and paganizati- оп). Небезынтересно отметить, что дехристианизацию США Бьюкенен объясняет не столько фактором иммиграции, т.е. тем, что приходит в его страну извне, сколько факторами внутренней политики: секуляризацией школ («там, где торжествует секуляризм, население начинает сокращаться и вымирает») и особенно деятельностью Верховного суда США, который в последние десятилетия попал под влияние «узаконенных идеологий» (judicial ideologues). Согласно последним, то, что раньше считалось противоправным, осуждалось и осуждается сейчас христианской религией, становится вполне правомерным.

Это интересно:  Обмен пулярки, как обменять пулярку в магазине на новую

Бьюкенен считает, что «устранение Бога из американской общественной жизни было осуществлено не демократическим, а диктаторским путем». В роли диктаторов выступают малоизвестные и вовсе неизвестные американскому народу члены Верховного суда, с которыми

Конгресс не хочет конфликтовать. «Если Америка перестает быть христианской страной, то это потому, что она перестает быть и демократической страной. Это настоящий государственный переворот (coup d’etat)», — пишет Бьюкенен.

Демографические и этнонациональные процессы, происходящие в Америке, прямо или опосредованно отражаются в сфере политики, подрывают стабильность общества и власти. Показателем этого может служить тот факт, что былая атмосфера соперничества двух основных политических партий Америки — Республиканской и Демократической — уступила место атмосфере вражды и ненависти между ними, что наглядно продемонстрировали президентские выборы 2000 г. (на которых, напомним, кандидатом от Республиканской партии был Дж. Буш-младший, от Демократической — А. Гор, а от Реформистской — П. Бьюкенен). Вспоминая эти выборы, Бьюкенен пишет: «Дикость нашей политики отражает глубину морального разделения, которое сортирует нас как американцев. Сотни раз во время кампании 2000 г. избиратели подходили ко мне и говорили, что они верят в меня и согласны со мной, но не могут голосовать за меня. Они были вынуждены голосовать за Буша, так как только он мог не допустить прихода Гора в Белый дом, а “мы должны остановить Гора”». Эти слова не означали, что избиратели просто не соглашались с Клинтоном и Гором, подчеркивает Бьюкенен, «они ненавидели их. Культурная революция отравила американскую политику, и худшее еще впереди». Кажется, не может быть, чтобы избиратели одной политической партии ненавидели (!) лидеров другой партии не за ее программу (как подчеркивается в книге, отличия в программах этих двух партий несущественны), а просто за то, что они из другого избирательного лагеря. Но Бьюкенену, конечно, виднее.

Политические разногласия значительно усиливаются иммигрантским фактором. Иммигранты, естественно, предпочитают голосовать за тех кандидатов (в президенты или губернаторы), которые способствуют получению ими американского гражданства. В результате возникает не только зависимость высших должностных лиц от иммигрантов. «Выдвигается новая элита, которая захватывает ныне командные высоты. Овладев институтами, формирующими и передающими идеи, мнения, верования и ценности — телевидением, искусством, увеселительными заведениями, образованием, эта элита создает новый народ. Миллионы людей (американцев) стали чувствовать себя чужаками в своей стране». Он вспоминает слова древнегреческого поэта и драматурга Еврипида (V в. до н.э.) о том, что «нет большей печали на земле, чем потеря родины».

«Европа как старый континент со старыми идеями». Катастрофически плохо, по оценке Бьюкенена, обстоят дела и в Европе. Никогда еще со времени жуткой эпидемии чумы в середине XIV в., унесшей жизни трети ее населения, Европа не сталкивалась с такой смертельной опасностью, как сейчас. На этот раз она вымирает, как и США, по причине женской эмансипации. Бьюкенен приводит следующие данные. Из 20 наций с самым низким коэффициентом рождаемости — 18 европейских. Из 47 европейских наций только в мусульманской Албании обеспечивается воспроизводство населения. В Европе коэффициент рождаемости составляет 1,4 ребенка на одну женщину.

Это значит, что если в 2000 г. во всей Европе — от Испании до России — проживали 728 миллионов человек, то к 2050 г. численность европейцев (без учета новой иммиграции) уменьшится, по разным подсчетам, до 600—556 миллионов, а к концу 2100 г. — до 207 миллионов человек. К тому же население Европы сильно постареет. Бьюкенен приводит слова известного французского демографа Альфреда Сови о том, что Европа становится континентом «старых людей в старых домах со старыми идеями».

Что будет с европейскими народами, Бьюкенен более конкретно показывает на примере Германии к 2050 г.:

численность населения сократится с 82 миллионов до 59 миллионов;

количество детей в возрасте до 15 лет уменьшится до 7,3 миллиона;

треть населения составят люди старше 65 лет, количество пожилых людей более чем в два раза превысит количество детей;

население Германии составит около 0,67 процента мирового народонаселения, только один из каждых 150 человек на земле будет немцем, и немцы будут среди самых старых народов в мире.

Есть и более долгосрочные прогнозы на 2100 г., исходящие от ООН: если рождаемость в Германии сохранится на нынешнем уровне, а иммиграции не будет, то численность ее населения сократится с 82 миллионов до 38,5 миллиона, т.е. на 53 процента.

Но иммиграция есть и будет. Причем она, легальная и нелегальная, приняла, как и в США, массовый характер. Уже сейчас в Германии миллионы турок, во Франции миллионы алжирцев. В Лондоне этнические меньшинства составляют 40 процентов населения. «Дни Европы сочтены, — пишет Бьюкенен. — Массовая иммиграция из исламского мира изменяет этнический состав старого континента. Население Европы становится все более арабским и исламским».

В том, что в этих словах нет преувеличения, говорит статья в «Известиях» от 1 февраля 2003 г. под названием «Бельгийский халифат». В ней говорится, что скоро в Европе, на территории Бельгии, может появиться новое государство — арабское. Его официальным языком будет, естественно, арабский, а религией — ислам. Во всяком случае, уже сейчас улицы Антверпена — четвертого по величине порта мира и самого богатого города Бельгии — наравне с полицией патрулирует одетая в черное мусульманская милиция, составленная из молодых марокканцев. Здесь действует радикальная организация, называемая Европейской арабской лигой, которая требует не только квоты для мусульман в государственных учреждениях, но и, главное, официального прекращения политики интеграции иммигрантов-мусульман в бельгийскую жизнь. Над молодыми марокканскими милиционерами, следующими в кварталах иммигрантов по пятам за полицией с плакатами «Плохие полицейские, Европейская арабская лига следит за вами», можно было бы посмеяться, если бы речь не шла об очень серьезных вещах, а именно о попытке арабских иммигрантов создать параллельные государственным структуры власти. В статье говорится, что ответственность за создавшееся положение несут социалисты, которые правят Антверпеном. Именно они в течение десятков лет потворствовали переселению в Антверпен иммигрантов из Марокко и некоторых других стран Северной Африки.

Бьюкенен о внешней политике США. Из десяти глав книги «Смерть Запада» нет ни одной, специально посвященной вопросам внешней политики США. Но эти вопросы волнуют Бьюкенена не меньше, чем внутреннее положение США.

Прежде всего Бьюкенен, ссылаясь на историю, показывает несостоятельность чьих-либо претензий на мировое господство: будь то империя Александра Македонского, Римская империя, арабская империя, Британская империя или советская империя. Все они рано или поздно разваливаются и гибнут. О мировом «господстве Америки» в настоящем или ближайшем будущем Бьюкенен, естественно, не говорит, ибо Америка, как и весь Запад, «умирает». Что касается «геостратегических императивов» Америки, то они тоже видятся Бьюкенену совершенно в другом свете.

Так, в расширении НАТО на Восток, ближе к границам России, изображаемом официальной американской пропагандой и теми, кто делает внешнюю политику США, как естественный и никому не угрожающий процесс, Бьюкенен видит складывание «неоимпериалисти- ческого блока». Действуя якобы от имени демократии и защиты прав человека, этот блок утверждает свое «суверенное право» карать такие небольшие государства, как Сербия. «Отцам-основателям Америки было бы очень стыдно за то, — пишет Бьюкенен, — что сделали Клинтон и Олбрайт с сербами — маленькой нацией, которая не нападала на нас, не угрожала нам, не искала войны с нами. А мы сокрушили Сербию так же жестоко, как Гитлер». Бьюкенен предлагает вывести все сухопутные войска США из Европы и Азии, пересмотреть обязательства перед другими странами, принятыми в период «холодной войны».

По-новому предстает и проблема отношений США с двумя ключевыми странами района Персидского залива — Ираком и Ираном, которые, по мнению Вашингтона, представляют «средоточие зла» и против которых можно и должно применять военную силу. Бьюкенен пишет, что с самого начала он выступал против войны США в Персидском заливе, мотивируя свою позицию следующим образом: победа Америки неизбежно возложит на нее имперские обязанности по поддержанию порядка в Кувейте и во всем регионе. Но долго это продолжаться не может. Через какое-то время американцам это все надоест, и они вернутся домой. Так же поступят англичане. И тогда Кувейт будет поглощен Ираком или Ираном, демографический потенциал которых быстро возрастет. Вот данные Бьюкенена (в миллионах человек):

Патрик Бьюкенен

ЧЕМ ВЫМИРАНИЕ НАСЕЛЕНИЯ И УСИЛЕНИЕ ИММИГРАЦИИ УГРОЖАЮТ НАШЕЙ СТРАНЕ И ЦИВИЛИЗАЦИИ

Patrick J. Buchanan

THE DEATH OF THE WEST

1. Исчезающий вид

2. “Куда подевались эти дети?”

3. Революционный катехезис

4. Они совершили революцию

5. Новое великое переселение

6. Новая реконкиста

7. Война против прошлого

8. Дехристианизация Америки

9. Запуганное большинство

10. “Дом, в себе разделенный…”

Вот так закончится мир, Вот так закончится мир, Вот так закончится мир, Не взрыв, но всхлип.* Т.С. Элиот. Полые люди

Что-то словно щелкнуло у нее в сознании, она смягчилась, улыбнулась — и рассказала историю о своем дедушке, который присутствовал в качестве пажа на коронации королевы Виктории. — Это был другой мир ,- сказал он. — Другая цивилизация, — поправила она,- та самая, к которой я принадлежу по праву рождения. И эта цивилизация, основанная на семейных ценностях, умерла — не исчезла, а именно умерла, потому что была живым организмом. Ей на смену пришло нечто неживое — раздробленное на атомы общество, лишенное тепла и уюта, самый настоящий хаос механических связей. О, мы оба прекрасно знаем, что в прежнем мире отнюдь не все было замечательно, что там хватало невежества и нищеты. Но правильнее было бы не раздирать на клочки тот мир и не менять его на анархию. Семейные ценности — такая штука, которую нужно растить, холить и лелеять.

Сторм Джеймисон Ранние годы Стивена Хайда (1966)

* Перевод с английского А. Сергеева.

«Сегодня, в первую очередь благодаря иммиграции, мы не найдем преобладающего народа ни на Гавайях, ни в Хьюстоне, ни в Нью-Йорке. В течение пяти лет исчезнет преобладание одного народа над другими и в нашем крупнейшем штате — Калифорнии, а затем и во всех Соединенных Штатах. Ни одна нация в мире не переживала такого глобального демографического сдвига в такие короткие сроки» 8 .

Считаю необходимым поправить мистера Клинтона: ни одна нация в мире не переживала такого глобального демографического сдвига в такие короткие сроки — оставаясь при этом единой нацией. Мистер Клинтон уверял студентов, что залог грядущего процветания Америки — в избавлении от «преобладания» и в осознании собственной «принадлежности». Что ж, студенты Портлендского университета скоро узнают, так ли это — ведь их золотые годы пройдут уже в Америке Третьего Мира. Неуправляемая иммиграция грозит уничтожить страну, в которой мы выросли, и превратить Америку в хаотическое скопление народов, не имеющих фактически ничего общего между собой — ни истории, ни фольклора, ни языка, ни культуры, ни веры, ни предков. Своего рода новая балканизация. «Основной тенденцией минувшего (XX.- Прим. автора) века,- пишет Жак Барзум в своей книге по истории Запада «От рассвета к упадку»,- был сепаратизм, повлиявший на все формы общественной деятельности. Идеал плюрализма был развенчан и уступил место сепаратизму; как выразился один из партизан нового времени, «салатница лучше плавильного тигля» 9 . Великие нации Европы распадаются на наших глазах. Барзум прибавляет:

«При внимательном рассмотрении не замедлит выясниться, что величайшее политическое образование Запада, национальное государство, находится на краю гибели. В Великобритании бывшие королевства Шотландии и Уэльса имеют автономные парламенты; во Франции бретонцы, баски и эльзасцы требуют права на самоопределение; Корсика настаивает на своей независимости и праве говорить на своем языке; в Италии существует Лига, жаждущая отделить Север от Юга; в Венеции образована партия, мечтающая об отделении этого города от государства. » 10

Люди идентифицируют себя с теми странами, откуда родом они сами или их предки; между тем Транснациональные элиты направляют общественное развитие в противоположную сторону. Открыто дебатируется вопрос о том, когда национальные правительства уступят власть правительству мировому, и в этих дебатах принимают участие многие «властители умов» — от Уолтера Кронкайта до Строуба Тэлбота, от Всемирной ассоциации федералистов до Организации объединенных наций. В 1991 году в Маастрихте пятнадцать европейских государств, включая Францию, Италию, Германию и Великобританию, решили преобразовать зону свободной торговли в политический союз и постепенно передать функции управления правительству этого союза. В 2000 году кандидат в президенты Мексики предложил США создать Североамериканский союз, объединяющий Канаду, Мексику и Соединенные Штаты. Несмотря на возражения, что уничтожение границ приведет к уничтожению нации, Висенте Фоке был провозглашен в американских масс-медиа «творцом будущего», а президент Клинтон публично выразил сожаление о том, что не увидит дня, когда это объединение произойдет: «Полагаю, с течением лет наши страны будут все больше зависеть друг от друга. И не только они, но и весь мир. Жаль, что я не увижу завершения этого процесса. Но идея безусловно назревшая» 11 . Америка также подвержена сепаратизму. Среди наших сограждан крепнет ощущение, что страна распадается на этнические группы. Кроме того, мы совсем недавно пережили культурную революцию, в результате которой господствующие высоты заняла новая элита. Через овладение средствами внушения идей, образов, мнений и ценностей — телевидение, искусство, индустрию развлечений, образование — эта элита исподволь создает новую нацию. Уже не только этнически и расово, но и культурно и этически мы более не «люди одной нации под Богом». Миллионы людей ощущают себя чужаками в собственной стране. Они отворачиваются от масс-культуры с ее культом животного секса и гедонистических ценностей. Они наблюдают исчезновение старинных праздников и увядание прежних героев. Они видят, как артефакты славного прошлого исчезают из музеев и заменяются чем-то уродливым, абстрактным, антиамериканским; как книги, запомнившиеся им с раннего детства, покидают школьную программу, уступая новым авторам, о которых большинство никогда не слышало; как низвергаются привычные, унаследованные от поколений предков моральные ценности; как умирает взрастившая этих людей культура -вместе со страной, в которой они росли. На протяжении жизни одного поколения многим американцам довелось увидеть, как развенчивают их Бога, •Ниспровергают их героев, оскверняют культуру, извращают моральные ценности, фактически вытесняют из страны, а самих называют экстремистами и лжецами за Приверженность идеалам предков. «Чтобы мы любили свою страну, нужно иметь нечто, за что ее возможно любить»,- заметил Берк 12 . Во многкх, слишком во многих отношениях нынешнюю Америку любить не за что. Она , остается, конечно же, великой державой, но величие необязательно подразумевает благо. Немало таких людей, которые больше не чувствуют Америку своей. Не мы поддаем Америку, говорят они, это она нас покидает. Невольно вспоминаются слова Еврипида: «Нет большей горести на свете, нежели утратить родину» 13 . Когда армия Корнуоллиса выходила из Йорктауна, oркестр барабанов и дудок играл «Мир перевернулся вверх тормашками». Что ж, сегодня эта песня стала реальностью: вчерашняя истина обернулась нынешней ложью. Все, что вчера считалось постыдным — прелюбодеяние, аборты, эвтаназия, самоубийство,- сегодня прославляется как достижения прогрессивного человечества. Ницше говорил о переоценке всех ценностей: Прежние добродетели становятся грехами, а прежние грехи превращаются в добродетели. Каждые несколько лет, с появлением очередного общественного лидера, заявляющего что-нибудь вроде: «Американцы — христианская нация», в стране начинается форменная истерия. Да, когда-то американцы были христианской нацией, большинство граждан США по-прежнему причисляет себя к христианам. Но нынешнюю доминирующую культуру правильнее называть постхристианской, или даже антихристианской, поскольку ценности, ею прославляемые, суть антитезис древнего христианского учения. «Я Господь, Бог твой, Который вывел тебя из земли Египетской, из дома рабства; да не будет у тебя других богов пред лицем Моим» — такова первая из заповедей, услышанных Моисеем на горе Синай, Однако новая культура отвергает Бога Ветхого завета и возжигает благовония на алтарях глобальной экономики. Киплинговы «боги рынка» отодвинули с пьедестала Бога Библии. Секс, слава, деньги, власть — вот новые боги новой Америки. Два народа, две страны. Старая Америка уходит, зато новая набирает силу. Новые американцы — поколение 1960-х и более поздние — не испытывают привязанности к старой Америке. Они считают ее лживой, двуличной, реакционной, консервативной страной — и потому отряхивают ее пыль со своих ног и с успехом строят новую Америку. Культурная революция в их глазах была славной революцией; с другой стороны, для миллионов людей эта революция — катастрофа, которая отняла у них родную страну и поселила в культурной пустыне, в этической канализации. Эти люди не хотят жить в новой Америке и не желают за нее сражаться. На выборах 2000 года политические различия между партиями были едва заметны. Мистер Буш предлагал снизить налоги радикальнее, чем мистер Гор, который заявлял, что собирается потратить деньги налогоплательщиков на борьбу с наркотиками,- вот и вся разница. Откуда же тогда столько желчи, столько сломанных копий из-за инцидента во Флориде? Терри Тичаут так оценивал состояние «двухполюсной» Америки после выборов: «Ожесточенность, с какой сторонники Буша и Гора оспаривали итоги выборов 2000 года, как нельзя более обнажает различия в культуре обоих кандидатов; а взаимное нагромождение обвинений и тон, каким эти обвинения высказывались, лишний раз подчеркивает, что нас ожидает в американской политике ближайшего будущего» 14 .

Это интересно:  Лимит дохода самозанятым: какая сумма в 2019 году?

Первобытная дикость нашей политики — фон, на котором отчетливо проявляется граница между двумя Америками. Сотни раз во время избирательной кампании 2000 года ко мне подходили выборщики, мужчины и женщины, и произносили одно и то же: они мне верят, они со мной согласны, но голосовать за меня не будут — потому что не смогут. Подчиняясь партийной дисциплине, они должны голосовать за Буша, ведь только Буш способен не пустить Гора в Белый Дом, а Гора, безусловно, надо остановить. Не то чтобы эти люди были ярыми противниками Клинтона и Гора — нет, они их Просто презирали. Культурная революция отравила американскую политику, и худшее, к несчастью, еще впереди. Утром 11 сентября Америка сплотилась на несколько ..Часов — сплотилась в горе, оплакивая чудовищные жертвы, восхищаясь героизмом пожарных, которые бежали во Всемирный Торговый центр, несмотря на то, что здания готовы были рухнуть в любой момент; желание воздать по заслугам тем, кто убил наших соотечественников, также объединило людей. Но уже к октябрю от былого единения мало что осталось; и война с терроризмом, объявленная президентом Бушем, его не восстановит — как не помогла президенту Бушу-старшему 90%-ная поддержка действий администрации во время операции «Буря в пустыне». Ибо наши различия коренятся в «глубинных» верованиях — а в преодолении этих американцы преуспели ничуть не больше, нежели в ту пору, когда генерал Борегар приказывал открыть огонь по форту Саммер. Да, мы удаляемся друг от друга — и не только физически, но и духовно. В одном из своих публичных выступлений я обратился к участникам Национального съезда республиканцев в Хьюстоне в 1992 году с такими словами:

«Друзья, сейчас решается не просто, кто и что получит в итоге выборов. Решается, кем нам быть, во что нам верить, как нам доказать, что мы — американцы. В нашей стране идет религиозная война, война за душу Америки. Можно назвать ее войной культур; и исход этой воины важен для нашей страны ничуть не менее, чем исход холодной войны. И в войне за душу Америки с нами Джордж Буш, а против нас — Клинтоны. И мы должны вернуться домой и встать рядом с Бушем» 15 .

Эти слова разожгли пожар, полыхавший весь 1992 год и тлеющий до сих пор. Меня обвиняли в провокации, в разжигании ненависти. Ничего подобного! В моих словах все было истинной правдой, и ныне, восемь лет спустя, многим стало ясно, был ли я прав относительно Билла и Хиллари Клинтон. Мистера Клинтона уберегли от импичмента по той причине, что он олицетворял собой противную сторону в упоминавшейся выше войне культур; его устранение со «сцены» могло поставить под угрозу все, чего удалось достичь за десятилетие. За импичмент президента Клинтона не проголосовал ни один демократ; это лишний раз подчеркивает, каких успехов добилась культурная революция в ниспровержении прежних стандартов истины, этики и справедливости. В понимании новой элиты морально все, что помогает утверждать революционные ценности, а все, что опровергает эти ценности,- аморально. Между сенаторами-демократами и старым судом присяжных много общего: и там и там торжествовали истина и справедливость — потому что мы победили и наш человек добился своего. Большевистская революция, которая началась в 1917 году штурмом Зимнего дворца, завершилась с па дением Берлинской стены в году 1989. Мечтой ее творцов было создание человека будущего. Однако полицейский террор, ГУЛАГ, семьдесят лет слепого поклонения Марксу и Ленину и пестуемой с младенчества ненависти к Западу нисколько не помогли решить эту задачу. Коммунизм — это бог-неумеха. Когда же колосс на глиняных ногах лжи обрушился, народы Восточной Европы И России принялись ломать статуи Ленина и Сталина (так у автора.- Прим. перев.) и выбрасывать на свалку истории книги Маркса и Энгельса. Да, ленинская революция потерпела крах, но революция шестидесятых, начавшаяся в университетских кампусах, оказалась более успешной. Она изменила мировое сообщество и создала новую Америку. К 2000 году неформальная культура шестидесятых стала у нас доминирующей, ее окончательную победу ознаменовало выкидывание белого флага политиками-традиционалистами в Филадельфии. Что же касается морали и общественной жизни — борьба за ценность человеческой жизни и за возвращение к Богу народа той страны, которую принято называть «Божьей», — тут республиканцы просто подняли руки и взмолились: «No mas». В своей книге я намерен описать эту революцию — какие она ставила перед собой цели, откуда и как возникла, как сумела лишить нас Бога, как осквернила наши храмы, изменила веру и подчинила себе молодежь и что , предвещает ее триумф. Следует помнить, что эта революция восторжествовала не только в Америке — нет, она победила на всем Западе. Цивилизация, основанная на вере, а с нею культура и мораль отходят в прошлое и повсеместно заменяются новой верой, новой моралью, новой культурой и новой цивилизацией. Впрочем, название книги — «Смерть Запада». Оно означает, что помимо культурного разделения и помимо массовой иммиграции, угрожающей Америке балканизацией, нас подстерегает иная, куда более серьезная опасность. Запад умирает. Народы Запада перестали воспроизводить себя, население западных стран стремительно сокращается. С самой Черной Смерти, выкосившей треть Европы в четырнадцатом столетии, мы не сталкивались с опасностью серьезнее. Нынешний кризис грозит уничтожить западную цивилизацию. Сегодня в семнадцати европейских странах смертность значительно превышает рождаемость, гробы в них требуются куда чаще, чем колыбели. Это Бельгия, Болгария, Венгрия, Германия, Дания, Испания, Италия, Латвия, Литва, Португалия, Россия, Румыния, Словакия, Словения, Хорватия, Чехия и Эстония 16 . Католики, протестанты, православные — все они участвуют в грандиозной похоронной процессии западной цивилизации. Новый гедонизм, как представляется, не дает объяснений, зачем продолжать жить. Его первые плоды кажутся ядовитыми. Неужели эта новая культура «освобождения», которая оказалась столь привлекательной для нашей молодежи, на деле станет самым смертоносным канцерогеном? А если Запад задыхается в хватке «культуры смерти», как однажды выразился Папа Римский и как подтверждает статистика, последует ли западная цивилизация за ленинской империей к бесславному концу? Столетие назад Гюстав Лебон писал в своей классической работе «Психология толпы»:

«Истинная причина великих потрясений, которые предшествуют смене цивилизаций — например, падению Римской империи и возвышению арабов,- есть кардинальное обновление образа мыслей. Все сколько-нибудь значительные исторические события — видимые результаты невидимых сдвигов в человеческом мышлении. Настоящее время — один из тех критических моментов, когда человеческая мысль претерпевает трансформацию» 17 .

Лебон говорил о своем времени, о конце девятнадцатого столетия, однако его слова не утратили актуальности по сей день. Именно культурная революция привела к нынешнему «кардинальному обновлению образа мыслей». И это обновление как будто сделало западные элиты невосприимчивыми к факту грядущей гибели их цивилизации. ‘Элиты словно не интересуют ни депопуляция, ни отказ от национальной государственности, ни нарастающая иммиграция из стран третьего мира. Теперь, когда все западные империи погибли, Ноmо Оссidentalis, освобожденный от цивилизаторского и христианизаторского бремени, наслаждается современными развлечениями, утрачивая при этом желание жить и нисколько не боясь приближающейся смерти. Наступают «сумерки Запада». Но можно ли что-то предпринять? Давайте обратимся к отчету паталогоанатома.

Статья написана по материалам сайтов: knigosite.org, studref.com, studfiles.net.

«

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий