Рабочая Партия Курдистана (РПК), Истоия, Перспективы, Теракты Турецкой Организации

На Ближнем Востоке войны не прекращаются с древних времен, а страдают от этого народы, населяющие данную территорию. Таковыми оказались курды. Они ныне являются одним из разделенных народов. Создать страну для представителей этой нации мечтает Рабочая партия Курдистана. Борьба ведется уже несколько веков.

История проблемы

Нужно понимать, что курды живут на территории, которую постоянно завоевывали соседи. В этом состоит корень проблемы. Гордый народ просто не имел возможности построить свое государство, берегущее его права. Поэтому была создана Рабочая партия Курдистана. Эта организация борется за восстановление исторической справедливости. Ведь в течение многих веков народу приходилось терпеть унизительные ограничения со стороны завоевателей. Турция воевала с Ираном, а бои шли на территориях проживания курдов. В принципе, все эти битвы ни к чему не привели. Границы почти не изменились. Курды устраивали восстания, боролись за независимость, но сил их не хватало. Их лидеры не сдавались. В начале девятнадцатого века даже провозглашалось курдское государство. Его пытался создать Махмед паша Ревандузи. Но каждый раз стремление народа к независимой и спокойной жизни натыкалось на жесткий отпор то турок, то персов.

Современное положение

Чтобы понять, что нынче представляет собой Рабочая партия Курдистана, достаточно знать одно: этот народ на сегодняшний день разделен. Его представители проживают на территории Турции, Ирака и Сирии. Их стремление к независимости, несмотря на жестокое подавление, не сломлено, тем более что Ближний Восток нынче представляет собой «пороховую бочку». Здесь постоянно происходят столкновения различных сил, переходящие в кровавую бойню. К сожалению, курды живут на пересечении границ разрушенных стран. Сирию и Ирак невозможно в настоящее время считать нормальными государствами. Власти обеих стран удерживают контроль лишь над небольшими кусочками территорий. В других зонах ведет свою деятельность запрещенная организация ИГ. Методы ее известны всему миру, и гуманными их назвать никак нельзя. Рабочая партия Курдистана в этих условиях организует защиту населения от всех. Это не простые слова, ведь курды буквально окружены врагами. Их поселениям угрожают банды, а защиты искать не у кого. Только сами люди могут позаботиться о себе. Курдская рабочая партия создает вооруженные формирования, призванные выполнять функции одновременно полиции и армии. Политологи утверждают, что это и есть государство в зачаточном состоянии. Практически сирийские курды смогли самоорганизоваться, выработать правила существования для народа, создать действенную защиту территорий.

Турция и Курдская рабочая партия

Иран и Сирия практически разрушены. Это несчастье дало шанс курдам получить независимость. Иное дело – Турция. В этой стране власть не желает мириться с «сепаратистскими настроениями» части населения. Турция официально признала, что Рабочая партия Курдистана – террористическая организация. Ее деятельность запрещена в стране. Против представителей этой организации ведется борьба силами спецслужб и полиции. В конце 2015 года в Турции начата антитеррористическая операция. Ведется она в тех районах, где проживают курды. Политологи выражают уверенность, что Турция постепенно погружается в гражданскую войну, как ранее Украина. Дело в том, что власти не могут позволить, чтобы в стране свободно действовали все политические партии, и их программы стараются не доносить до населения. Обстановка в этой стране очень напряженная. Курды стремятся получить независимость, что приведет к потере Турцией территорий.

Международное согласие

Многие специалисты уверены, что курдскую проблему нельзя решить местными силами. Необходима помощь народам со стороны международной общественности. Но ситуация осложняется тем, что на данных территориях множество террористических организаций, признанных таковыми в некоторых странах. Прежде чем предоставлять курдам независимость, необходимо освободить страны от них. Этим и занялись ВКС РФ осенью 2015 года. С курдами ведутся переговоры. Они в целом разъединены по территориальному признаку. Сирийские заявляют, что не настаивают на отделении. Иракские курды фактически образовали собственное государство, турецкие ведут бои с властями. Как решится курдский вопрос, покажет время. Однако без СБ ООН здесь не обойтись. Необходимо применять все возможные дипломатические средства, чтобы кровь многострадального народа перестала орошать землю.

Рабочая Партия Курдистана (РПК), Истоия, Перспективы, Теракты Турецкой Организации

Нижеследующая статья была впервые опубликована на немецкоязычной странице Мирового Социалистического Веб Сайта 3 марта 1999 г.

Редакционная коллегия Международного Социалистического Веб Сайта требует немедленного освобождения Абдуллы Оджалана. Отказ европейских правительств предоставить ему убежище и его последующее похищение и доставка в турецкую столицу Анкару представляют опасное нападение на основные демократические права. Судилище над Оджаланом, которое готовят турецкие власти, является не справедливым законным процессом, а кульминационным пунктом их кровавой гражданской войны против курдов. Рабочая партия Курдистана (РПК) является не террористической группировкой, а политической организацией угнетенного национального меньшинства.

Однако наша солидарность и сочувствие подавляемому курдскому народу не освобождают нас от подведения критических итогов деятельности РПК. Условия ареста Оджалана (он был вынужден прятаться в греческом посольстве в Найроби в полной изоляции) рисуют рельефную картину политического тупика, в котором он оказался.

Со времени своего образования 20 лет назад РПК имела целью преодоление угнетения курдского меньшинства в Турции посредством учреждения независимого национального государства. Для достижения этой цели использовалась партизанская борьба, предположительно опиравшаяся «на сами массы», даже если РПК действовала при молчаливой поддержке или терпимости определенных соседних государств. Когда этот путь не привел ни к малейшему успеху и когда затем изменения в международном положении сделали его явно безнадежным, эта организация во все большей степени стала полагаться на дипломатические маневры. После каждого отступления от своих первоначальных заявлений РПК искала поддержки у империалистических держав, поначалу делая осторожные шаги в сторону Клинтона, а затем, в особенности, по отношению к Европе. В конце концов именно эти же самые европейские правительства допустили, чтобы генеральный секретарь РКП угодил прямиком в западню.

Принимая во внимание хорошо документированную историю варварского угнетения и преследования турецкой военщиной курдского меньшинства, требование независимого государства может показаться достаточно состоятельным. Однако РПК возникла в ситуации, когда существовало другое решение курдского вопроса: общее движение курдского и турецкого рабочего класса.

РПК вышла из рядов движения студенческого протеста этого периода. Первые подготовительные собрания для ее учреждения происходили в начале семидесятых годов. Большая часть основавших ее членов вышла из организации «Dev Genc» (Революционная молодежь), которая возникла в результате возмущения против руководства новообразованной в середине шестидесятых годов социал-демократической TIP (Рабочей партии).

Однако это возмущение осталось на уровне поверхностного восхищения более радикальными методами, чем «парламентская дорога», защищаемая TIP. «Революционная молодежь» не нашла марксистского пути к рабочему классу Турции.

«Dev Genc» прославляла Мао, Че Гевару, Фиделя Кастро и партизанскую войну во Вьетнаме. Руководствуясь классической теорией «двух стадий», которую разделяли Сталин и Мао, она подчиняла социалистическую борьбу рабочего класса национальному фронту. Она считала Турцию страной, угнетаемой империализмом, которой еще следует достигнуть независимости. По ее мнению, главный фронт пролегал не между классами внутри Турции, а между действительными патриотическими силами и империализмом. Рабочему классу отводилась второстепенная роль. В заявлении, написанном в 1967 году, «Dev Genc» утверждала: «. Очевидно, что в колониальных странах только крестьянство революционно. Ему нечего терять, а выиграть оно может все. Крестьянин, деклассированный, голодающий, является эксплуатируемым, который быстрее всего обнаруживает, что вознаграждается только сила».

В последующие годы из «Dev Genc» образовалось несколько более мелких партизанских групп. Однако они быстро были уничтожены или самораспустились.

Курдский вопрос был в ряду тех тем, которые горячо обсуждались политически активными студентами. Курдское меньшинство подвергалось дискриминации во многих отношениях, его язык и образ жизни не признавались. Абдулла Оджалан и круг основателей РПК перенесли националистические взгляды маоистских групп относительно Турции и Соединенных Штатов на отношение между Турцией и Курдистаном.

Отсюда выросли взаимные обвинения в турецком и курдском шовинизме. Подходящую формулировку предложила Кристиана Мор (More), когда она следующим образом охарактеризовала отношение РПК к другим организациям: «Ясно, что в своем отношении к другим движениям РПК основывалась в меньшей степени на критерии классовой борьбы, чем на принципе самоопределения» (1).

Согласно взглядам Оджалана и его последователей, Курдистан является страной, которая была колонизована Турцией и которая должна прежде всего добиться национальной независимости. Социальная борьба рабочего класса и крестьянства должна первоначально уступить первенство национальной борьбе. Когда же организация, которая была основана в 1978 году, тем не менее приняла название «Рабочая партия Курдистана», то это было, в частности, приспособлением к боевому рабочему движению шестидесятых и семидесятых годов. Это также отражало влияние сталинизма, который был источником теории «двух стадий».

Учредительная программа РПК, принятая уже в 1977 году, недвусмысленно в этом отношении заявляла: «Так как национальное противоречие является главным противоречием, оно является определяющим фактором в разрешении других социальных противоречий. Насколько долго национальное противоречие останется неразрешенным, настолько долго невозможно разрешить любое другое социальное противоречие. Первые шаги к революции в сельской местности должны необходимо принять национальный характер» (2).

Программа предусматривала, что будущее «правительство рабочих и крестьян», которое будет создано вслед за образованием независимого государства, осуществит серию мер, направленных на улучшение социального положения угнетенных классов: земельную реформу, раздел земли между бедными крестьянами, восьмичасовой рабочий день, программу экономического и промышленного строительства и так далее. Однако эти социальные требования должны занимать второе место по отношению к «национально-демократической революции», осуществляемой средствами вооруженной борьбы: «Методы борьбы необходимо должны в значительной степени основываться на насилии».

РПК и рабочий класс

Эта стратегия была прямо нацелена против превращения курдских крестьян в рабочих, против их переселения в города и за границу, особенно в Западную Европу, где они могли бы включиться в состав местного рабочего класса. Этот процесс уже происходил в течение шестидесятых и семидесятых годов.

В горных курдских районах продолжали существовать прочные феодальные структуры, которые не были разрушены земельной реформой. Общество было пронизано родовыми отношениями, преобладало крупное землевладение. Однако механизация сельского хозяйства, которая началась в пятидесятые годы, и растущая индустриализация западной Турции привели к значительной пролетаризации населения. В одном серьезном исследовании говорится:

«Они [курды] покидают свои деревни из-за нехватки земли и отсутствия работы. В Курдистане не было промышленности, которая могла бы обеспечить им занятость, поэтому они шли в промышленные центры (и еще больше людей хотели бы последовать за ними) и делали свой вклад в их развитие. Ирония заключается в том, что часть курдского капитала проделала тот же маршрут. Богатые люди вкладывали свои деньги в землю (если они могли приобрести землю, но это бывало редко), в сельскохозяйственную технику, в торговлю и промышленность этих центров. Это значит: существует курдский пролетариат, а также курдский промышленный капитал, однако оба находятся за пределами Курдистана» (3).

Другое социологическое исследование устанавливает:

«Доля сельского хозяйства в валовом внутреннем продукте снизилась [с 1962 по 1978 годы] с 40 до 22,2 процента, даже несмотря на то, что число работающих на земле уменьшилось незначительно (с 9,7 миллиона до 9 миллионов человек). Результатом этого развития было снижение доходов занятых в сельском хозяйстве и существенная миграция из сельских районов. Вокруг городов выросли трущобы (4).

Все это означает не формирование курдской буржуазии как стержня независимого национального государства, а, напротив, является признаками интеграции курдского народа в турецкий и международный рабочий класс. Объединение турецких и курдских рабочих посредством общей социалистической программы достижимо. Перспектива рабочего правительства, без сомнения, открыла бы благоприятную возможность для структурного развития отсталых горных районов в борьбе против угнетения курдского меньшинства.

С другой стороны, проект образования независимого национального государства являлся реакционной альтернативой этому историческому развитию. Вначале он получил весьма малую поддержку, поскольку для него не было действительной общественной основы, кроме нескольких безработных курдских ученых, которые могли надеяться сделать карьеру и получить посты в таком государственном аппарате.

Тем временем социал-демократическое правительство Бюлента Эджевита намеренно растравляло национальный шовинизм и религиозную рознь, чтобы поставить под свой контроль боевое рабочее движение. Турецкое вторжение на Кипр в 1974 года произошло во время пребывания Эджевита у власти. Он вступил в коалицию с партией Исламского спасения (предшественника нынешней партии Благоденствия) и осуществил государственное признание исламских школ. Спровоцировав таким образом столкновения, Эджевит ввел в 1978 году военное правление в курдских провинциях. В это время членами организаций, провозгласивших себя социалистическими, было около миллиона рабочих и студентов.

Поскольку социальные беспорядки все еще не удавалось взять под контроль, 12 сентября 1980 года турецкая армия произвела переворот. Он был осуществлен при поддержке ЦРУ; нестабильная ситуация в одном из фронтовых государств во время «холодной войны» вселяла беспокойство в американское правительство.

Это интересно:  Минстрой предсказывает снижение ставок по ипотечным кредитам

За переворотом последовали массовые государственные репрессии против всех левых групп. Социалистические партии и профсоюзы были запрещены. РПК получила очень тяжелый удар. В 1983 году около 1800 членов РПК были обвинены в «сепаратистских действиях». Большинство из них избежало уничтожения, бежав в Сирию и Ливан, некоторые ушли в Иран или Ирак. Два года спустя РПК сражалась бок о бок с ООП в Ливане. Оджалан уже находился в эмиграции в столице Сирии Дамаске с 1979 года.

Война против турецкой армии

В контролируемых Сирией долинах Бекаа и Барлиас (Barlias) РПК организовала партизанские тренировочные лагеря. Летом 1984 года она объявила о начале новой вооруженной борьбы показательным захватом двух турецких военных постов. РПК образовала «Освободительную армию Курдистана» (ОАК), а затем, год спустя, весной 1985 года — «Фронт национального освобождения Курдистана» (ФНОК).

Вторая половина восьмидесятых годов характеризовалась жестокой войной турецкого государства против партизан. Правительство проводило политику «выжженной земли», сравнивая в приграничном с Ираком районе курдские деревни с землей, выселяя их жителей. Согласно курдским источникам, с 1984 по 1990 годы такому принудительному переселению подверглись 2500 деревень.

В 1985 году турецкое правительство учредило систему так называемой «деревенской охраны». Она включала в себя отдельных курдов или целые курдские роды, подкупленные и обеспеченные оружием для борьбы против РПК. Террор, применяемый как турецкой армией, так и повстанцами, описан в свидетельствах многих очевидцев и не ставится под вопрос ни одним объективным наблюдателем.

«Мы ставили людей перед выбором, — рассказывал о своих действиях журналисту Готфриду Штему (Stem) бывший лейтенант Йенер Солиу (Yener Solyu), — либо они действуют как деревенская охрана, либо они будут переселены в другие провинции. Вечером мы инсценировали столкновение с партизанами, стреляли по окнам, а также направляли тяжелые орудия на деревню. Поскольку люди зависели от своего урожая и домашней скотины, мы опустошали их поля и убивали их скот. Если это не помогало, мы окружали деревню и посылали в нее антипартизанские части. Они допрашивали людей и убивали некоторых из них. Иногда мы ради развлечения поджигали их дома огнеметами или противотанковыми реактивными ружьями, или мы могли просто оставить вокруг неразряженные гранаты» (5).

Йенер Солиу описывает также ужасные пытки, применяввшиеся военными, и комментирует: «Для того чтобы подвергнуть вас пыткам, не нужно быть заподозренным в том, что вы — боевик РПК; достаточно просто быть курдом» (6). Даже двенадцатилетние курдские дети погибали от пыток.

РПК отвечала соответствующим образом. Гражданское население, которое не спаслось бегством или не было выселено из района боевых действий, часто оказывалось между двух огней. Военные угрожали всем, кто отказывался выступить против РПК, пытками и смертью. Партизаны обстреливали дома деревенской охраны сирийскими ракетами и вели беспощадную охоту за теми, кого подозревали в «сотрудничестве с властями». Они разрушали турецкие школы, которые они называли «центрами морального и идеологического разложения». Это также приводило к убийству многих учителей.

На своем 3-ем съезде, состоявшемся в октябре 1986 года, РПК жаловалась на слабую поддержку населения. В последующие годы полнейшая безнадежность и отчаяние, явившиеся результатом террора, проводимого турецким государством, влили в ряды РПК новые силы. Однако еще нельзя было говорить о действительной массовой поддержке или глубоких корнях РПК в курдском народе. РПК продолжала выражать недовольство этим фактом в своих публикациях и открыто признала это на своем четвертом съезде в 1990 году. В своей речи на этом съезде Абдулла Оджалан назвал «массовые убийства и нападения на население», осуществляемые «местными лидерами», серьезной ошибкой: «Это только может помочь врагу, если с населением обращаться неправильно и относиться к нему без внимания» (7).

Положение РПК еще больше ухудшилось, когда ее временный союзник в северном Ираке Демократическая партия Курдистана (ДПК) под руководством Масуда Барзани начала стрелять ей в спину. По окончании ирано-иракской войны в 1988 году Саддам Хусейн применил против курдов в северном Ираке отравляющий газ. В соседнюю Турцию хлынул поток беженцев после того, как Барзани установил связи с турецким правительством и образовал альянс с курдскими организациями, оппозиционными РПК. В следующем году войска Барзани бок о бок с турецкой армией постоянно участвовали в нападениях на базы РПК в северном Ираке.

Растущая безнадежность вооруженной борьбы привела к тому, что уже в 1988 году РПК выступила с предложением о первом прекращении огня со своей стороны, которое было отвергнуто турецким правительством.

Изменение политических ориентиров

Решающий поворотный пункт был связан с распадом Советского Союза, который начался в 1989 году, и войной в Персидском заливе в начале 1991 года.

В 1989 году произошло возрождение активных выступлений рабочих в Турции, которые достигли кульминации во время всеобщей забастовки в январе 1991 года. Сталинистские страны Восточной Европы бурлили от массовых протестов. В 1990 году после массовых убийств, совершенных турецкой армией, тысячи молодых людей, вдохновленных примером палестинской интифады, вышли на улицы курдских городов. Роль Америки в войне в Персидском заливе вызывала возмущение.

Довольно неожиданно это общественное движение придало РПК новые силы и серьезную поддержку. Однако кончина Советского Союза и война в Персидском заливе совершенно подорвали прежнюю стратегию РПК. Несмотря на почти ритуальное заклинание, что «народ является главной опорой всякого революционного движения», РПК могла действовать только благодаря покровительству или, по меньшей мере, терпимости сирийского правительства под руководством президента Хафеза Асада. Оджалан и Центральный комитет РПК находились в Дамаске, а их самые важные базы и тренировочные лагеря располагались в контролируемой Сирией долине Бекаа.

Прекращение существования Советского Союза означало, что такие арабские режимы, которые прежде имели определенное пространство для маневра против империализма, утратили свою главную экономическую и политическую опору. Это относилось и к Сирии, которая потеряла важные рынки и торговые связи в советских республиках и начала ориентироваться на европейские державы.

Более того, в январе 1991 года Сирия поддержала США в войне против Ирака. Эта военная акция правительства Буша знаменовала собой недвусмысленную заявку Америки как ведущей мировой империалистической державы на установление нового порядка на Ближнем Востоке в соответствии с ее собственными интересами. Турция играла центральную роль в качестве базы для операций НАТО и близкого американского союзника. РПК внезапно оказалась в эпицентре политической борьбы за передел мира.

Оджалан признал это, однако не мог предложить немедленных ответов. Ясную картину можно составить, если прочитать заявления РПК того времени, особенно те документы их четвертого съезда, состоявшегося в декабре 1990 года, которые содержатся в Kurdistan Report, и заявление по войне в Персидском заливе, которое последовало за ними. Прежняя военная стратегия РПК провалилась, поэтому РПК начала искать новых партнеров, проводить дипломатические маневры, направленные на поиск более могущественных союзников среди правительств Ближнего Востока или Европы.

Было очень трудно проталкивать эту новую политику внутри организации, так как она подразумевала разрыв с прежними принципами РПК.

В прошлом РПК постоянно выделялась из других курдских организаций своим безусловным требованием создания независимого государства и отказом от любого половинчатого решения, основанного на автономии курдов в составе Турции. Она подвергала жестокой критике отношение североиракской ДПК под руководством Барзани и иранского Курдского Конгресса PUK Джелала Талабани, которые постоянно сотрудничали с США и открыто сражались на их стороне в войне в Персидском заливе.

«Отношение групп курдского сопротивления из оккупированной Ираком части нашей страны, — писала РПК в октябре 1990 года во время первых этапов войны в Персидском заливе, — является классической позицией курдского правящего класса, который следует линии соглашательства с врагом своего врага в качестве стратегического элемента своей политики. Данная позиция соответствует заискиванию перед империализмом. Она отводит курдам роль пешки на шахматной доске. Она тесно связана с реакционным требованием автономии, если даже не выступает результатом этого требования» (8). Этой позиции РПК противопоставляла необходимость «противодействовать империалистистко-колониальной войне против национального восстания».

И, однако же, логика политической линии РПК неизбежно вела ее той же дорогой, которую она осудила в отношении других организаций. Поскольку она отвергла программу, нацеленную на общую мобилизацию рабочего класса на всем Ближнем Востоке или по крайней мере турецких и курдских рабочих, ей не оставалось другого пути, чем «заискивать перед империализмом». Более того, было ясно, что стратегия партизанской войны оказалась безнадежной против военной технологии, испытанной США в войне в Персидском заливе против Ирака.

Затруднения и замешательство

В продолжение следующих нескольких лет новый курс проводился в РПК в условиях значительных внутренних расколов и затруднений. Многочисленные чистки и иррациональное почитание Оджалана сопровождали процесс, который обеспечил идеологическое прикрытие, позволившее руководству РПК продолжить функционирование.

Когда в конце 1990 года партийный съезд обсуждал распад Советского Союза в атмосфере безнадежной путаницы, истоки этого события искали вне области политики: «Мы видели, как тупик социалистической идеологии имеет свои корни в морали, — вот как Оджалан суммировал это несколько лет спустя. — Ясно, что причина распада реального существования социализма заключалась в пренебрежении моральными ценностями и религией» (9). Эта оценка была прелюдией к постепенному отдалению РПК от ее «марксистско-ленинской» фразеологии.

Надежды целого региона и даже всего человечества теперь следовало связывать единственно с борьбой за освобождение курдов. Четвертый партийный съезд обнародовал лозунг «Свободное отечество или смерть!». Воинственный язык явно предназначен для боевой, но политически неопытной молодежи курдских районов: «Под руководством РПК Курдистан готов к самому славному и великолепному сопротивлению в истории. Его сражения потрясут небесный и подземный миры».

В то же время производились широкие чистки внутрипартийных критиков, для того чтобы освободить руки Оджалану для энергичных дипломатических маневров. Появлялись длинные пассажи, подобные следующему: «Конференция бдительно боролась с феодальными заговорщиками, которые не признавали правил в борьбе; с партизанами, которые выродились в мятежных бандитов, чем разрушали революционную жизнь. Наш съезд еще раз подтвердил определяющую роль председателя Апо [Оджалана] в развитии национально-освободительной войны и достижении победы. Борьба против любой формы пораженчества и деструктивной активности и необходимость полагаться на выдающуюся личность (Оджалана) более твердо в его окружении были полностью поддержаны» (10).

Сразу после войны в Персидском заливе РПК объявила свои условия прекращения огня и предложила турецкому правительству переговоры, однако без успеха.

В заявлении от 1 апреля 1991 года после окончания войны в Персидском заливе РПК заявила: «Хотя, с одной стороны, Ирак, формально важная опора реакционного status quo, был ослаблен, империализм не смог установить свой новый порядок в регионе. Это дало рост новым возможностям для народов региона и, особенно, для курдского народа, а также для иракского и турецкого народов» (11).

Теперь РПК начала поворот к европейским державам, чтобы попытаться добиться их поддержки в отношении плана образования независимого курдского государства. В то же время, в январе 1991 года Оджалан встретился с Джелалом Талабани, лидером Иракского фронта Курдистана, который поддерживал Соединенные Штаты в войне в Персидском заливе. После этой встречи Талабани немедленно совершил поездку в Анкару, чтобы провести переговоры с главой турецкого правительства Тургутом Озалом. Затем он поехал в Вашингтон, где в Кемп-Дэвиде он совещался с президентом Джорджем Бушем. Естественно, РПК дистанцировалась от этих переговоров:

«Народ продолжает быть главной опорой всякого революционного движения. Никакие тактические решения, никакие благоприятные международные обстоятельства, и никакая, в частности, империалистическая поддержка не могут сыграть эту роль» (12). Однако РПК оставляла открытым свое предложение сотрудничать с Талабани и стремилась как можно быстрее развивать эту политику.

В течение этого времени турецкое правительство усилило свой террор в курдских районах. Массовое убийство гражданского населения во время празднования курдского Нового года 21 марта 1992 года получило широкую международную известность. Армия стреляла в празднующую толпу, в результате более ста человек погибло, а несколько сот были ранено. Турецкие силы безопасности провели много других кровавых актов. Репрессии превзошли размеры террора восьмидесятых годов

В 1992 и в начале 1993 года РПК продолжала получать широкую поддержку. Около ста тысяч человек приняли участие в выборах 1992 года, которые привели к образованию в Гааге парламента в эмиграции. Возможно, этот рост поддержки был связан с тем фактом, что, вне зависимости от возмущения, вызванного армейскими репрессиями, после краха Советского Союза турецкие рабочие организации сделали крутой поворот вправо и официально отбросили всякие призывы к социализму.

В марте 1993 года на совместной конференции с Джелалом Талабани в сирийском Бар Элиасе Оджалан провозгласил одностороннее прекращение огня и впервые публично объявил, что РПК отказывается от требования создания независимого государства. Он сказал, что РПК готова разрешать курдский вопрос политическими средствами и начать мирные переговоры. Это предложение было поддержано различными европейскими правительствами, а также большей частью европейских социал-демократов и «зеленых». Турецкое правительство ответило провокациями, и прекращение огня продержалось только до начала июля.

Это интересно:  Долг 30 000 За Комунальные Услуги Наложат Арест На Авто Или Нет

За два года до того, как было выдвинуто предложения о прекращении огня, Фронт национального освобождения Курдистана РПК пригрозил: «Все те, кто участвует в переговорах с врагом относительно любой формы культурной автономии как альтернативе национальной независимости, заплатят за это жизнью. Они не смогут спастись от гнева нашего национального освобождения, который не сможет сдержать никакая сила, и будут уничтожены им» (13). Сегодня «Апо» сам отказался от требования создания национального государства, однако турецкое правительство продолжало войну с еще большим ожесточением.

Правительство действовало подобным образом прежде всего по причине возрастающей классовой поляризации в Турции. РПК, бывало, отдавала дань борьбе турецких рабочих и публиковала несколько совместных заявлений с турецкими маоистскими группами всякий раз, когда они становились очень активными. Однако ее основные усилия были направлены на установление дружеских отношений с различными империалистическими державами.

В 1995 году в беднейших районах Стамбула, где жили десятки тысяч курдских беженцев, вспыхнуло яростное восстание. Однако на своем 5-ом съезде РПК ориентировалась на «предложения диалога с государствами и учреждениями», и стремилась связать исламистов с ФНОК в рамках работы в «еще более широком народном фронте».

Стратегия, исходящая из предположения, что сначала надо решить «национальный вопрос», прежде чем выдвигать какую-либо социалистическую перспективу, сегодня явно отделила РПК от масс обнищавших курдов. Народная Демократическая партия (DEP, позднее переименованная в HADEP), которая симпатизировала РПК, проявляя активность в больших и малых городах, не имела программы, обращенной к нуждам обитателей трущоб, которые находятся перед лицом неописуемой нищеты. Она полагалась на поддержку более богатых слоев в академических кругах среднего класса.

В это время часть турецкой буржуазии проявила желание достигнуть компромисса с РПК. Джем Бойнер (Cem Boyner), председатель одной из организаций предпринимателей, открыто призвал в 1995 году к решению путем переговоров вопроса относительно предоставления автономии для курдских областей. Президент Озал также показал готовность к переговорам. Однако эта фракция не смогла возобладать. Столкнувшись с обостряющимся социальным конфликтом, турецкий правящий класс скорее готов был положиться на надежные кадры полиции и вооруженное насилие.

Поиск РПК союзников теперь принимал все в большей степени отчаянные и унизительные формы. Оджалан специально обратился к немецкому правительству с предложением использовать его и РПК в качестве орудия против могущественного влияния США в этом регионе. В интервью газете Die Welt 20 мая 1996 года Оджалан заявил: «Многие немецкие достоинства определенно все еще приемлемы сегодня; и немецкие продукты все еще превосходны; технология, легковые автомобили, фармацевтические препараты и т.д. и, особенно, германская политическая модель федерализма. Однако есть много вещей, которые я нахожу недостойными современной Германии. Например, явно очень многие немцы намеренно отказались от своего особого духовного наследия, они отказались от своей уникальности и ведут себя, скорее, наподобие многих ограниченных американцев. Также это касается вопроса о внешней политике. Часто создается впечатление, что больше не существует какой-либо независимой немецкой внешней политики. На этот момент Германия должна осознать свое собственное значение и преследовать свои собственные интересы. Однако может показаться, что Германия удовлетворена ролью простого придатка».

Оджалан использовал посещение пользующегося дурной славой правого парламентария христианского демократа Генриха Люммера (Lummer), чтобы прямо воззвать к национальным интересам Германии: «На территории трех крупнейших государств Ближнего Востока Ирака, Ирана и Турции находится значительное курдское население. Даже если это и не кажется таковым в настоящий момент, раньше или позже без курдского согласия нельзя будет ничего достигнуть в этих государствах. По крайней мере, в этом регионе, который является также важным и для Германии, не может быть мира до тех пор, пока отрицаются наши человеческие права. Для Германии будет только благом, если ситуация в Курдистане наконец изменится таким образом, что курды в Германии смогут вернуться к себе домой».

В своих публикациях в 1997 году РПК широко обсуждала взаимоотношения держав на Ближнем Востоке. Она высказывала свои соображения по поводу того, как можно использовать столкновения интересов США, Турции и Израиля, с одной стороны, и России, Ирана, Ирака и Сирии, с другой. Это касается эксплуатации нефтяных ресурсов Каспийского моря и спорного маршрута для прокладки нефтепровода для их транспортировки на Запад. Статья в Kurdistan Report (# 97 за 1997 год) отмечает потепление отношений между Сирией и Ираком как серьезный удар по стратегии Турции.

Кризис РПК усиливался. Поскольку Турция не прекращала своих атак, ряды боевиков РПК стремительно редели. По сообщениям РПК, в 1997 году произошло более 2000 столкновений с турецкими военными и боевиками ДПК в северном Ираке. Согласно источникам РПК, в них было убито 2759 турецких солдат и 2713 соглашателей (в том числе 597 членов деревенской охраны), около 1000 партизан погибли в сражениях. Это список беспощадной войны на истощение.

Ближневосточная конференция РПК в марте 1998 года отметила, что связи организации с народными массами в предшествовавший период пострадали. В Kurdistan Report (# 91 за 1998 год) можно причитать следующее: «Конференция специально подчеркнула, что связь между народом и его руководством является основой нашей борьбы, которая почти предана забвению. Прагматическое, отсталое и изгойское поведение было подвергнуто острой критике». «Ассоциация свободных женщин» и женская армия не развивались надлежащим образом. «Было установлено, что не проявлялась чуткость, необходимая для более тесной связи с народом. Вместо этого существовала ежедневная практика, которая была равнозначна эксплуатации и обману людей. Настоятельно необходимо не предоставлять массы самим себе, а организовывать их и руководить ими».

На этом съезде вновь проводилась широкая чистка. «Деятельность, нацеленная на соглашательство, ликвидацию партийной линии и образование групп внутри движения, расследовалась и осуждалась в течение последних двух лет».

В «решениях, относящихся к дипломатической работе и альянсам», съезд напомнил о необходимости более тесных связей с другими национальными движениями. Было сказано о желательности дипломатической активности РПК и ограниченности отношений с другими народами.

Спустя более чем 10 лет после «перестройки» Горбачева слово «социализм» перестало употребляться внутри РПК. Исчезли также воинственные заклинания о вооруженной борьбе. Вместо этого теперь велся разговор о том, что «наша партия ставит людей и их благополучие в центр внимания. Это достигается посредством реализации человеческой свободы, а также чистоты и естественности окружающей среды и нефальсифицированного характера искусства, культуры и истории во благо человечества» (14). И хотя Оджалан участвовал в написании длинных обращений о роли женщин, он предупреждал против чрезмерного использования термина «рабочий класс», так как именно эта часть населения была недостаточно «патриотичной».

Этот съезд, проведенный в апреле прошлого года, можно было интерпретировать как заявление о поражении стратегии национального освобождения методами вооруженной борьбы. Даже попытки Оджалана стать новым Арафатом или Манделой были прекращены. РПК не нашла сколько-нибудь могущественных союзников; ни одно правительство не поддержало РПК и не выразило готовность использовать курдский вопрос в своих собственных интересах.

Оказавшись перед лицом огромного усиления социальных противоречий в каждой стране мира вследствие глобализации, ни один правящий класс не считал себя способным пойти на хотя бы самые ограниченные демократические уступки. Таким образом, Оджалан все больше и больше запутывался в неизбежной дипломатической сети предательств и интриг, которые в конце концов привели к его похищению и доставке в Анкару.

Соединенные Штаты, чьи спецслужбы организовали похищение Оджалана, стремятся утвердить свое превосходство на Ближнем и Дальнем Востоке. Для Америки курдское национальное движение являлось просто препятствием, мешающим достижению этой цели. Европейские правительства отказались предоставить Оджалану убежище, так как они не хотели иметь на своей территории человека, создающего такую взрывоопасную социальную проблему. Арабские правительства, которые когда-то представляли собой определенный противовес влиянию США в этом регионе, не пошевелили пальцем, чтобы защитить курдов, которых они сами подавляли у себя дома. Президент Асад под турецким давлением выслал Оджалана из Сирии. И якобы демократическая Россия не приняла его. За последние годы РПК обращалась ко всем этим правительствам и даже возлагала на них свои надежды.

Хотя Оджалан никогда не признавал первенства классового вопроса над национальным, в конце концов он пал жертвой этого самого классового вопроса. Единственной перспективой, предлагающей окончание национального и социального угнетения на всем Ближнем Востоке, является объединение рабочего класса всего этого региона и превращение его в часть социалистического мирового движения.

  1. Christiane More, Les Kurdes aujord’hui, Paris 1984, S. 191
  2. 2. Программа KРП
  3. 3. Martin van Bruinesse, Agha, Scheich und Staat, Berlin 1989, S. 36 и далее. Курсив автора
  4. 4. Rainer Werle & Renate Kreile, Renaissance des Islam — das Beispiel der Turkei, Hamburg 1987, S. 55
  5. 5. Gottfried Stein, Endkampf in Kurdistan?, Bonn 1994, S. 64 и далее
  6. 6. Ibid., S. 65
  7. 7. Ibid., S. 37
  8. 8. Kurdistan Report, October 1990
  9. 9. Kurdistan Report, # 87, 1997
  10. 10. Kurdistan Report, Feb/March 1991, S. 23 и далее
  11. 11. Kurdistan Report, April/Mai 1991, S. 15
  12. 12. Ibid., S. 28
  13. 13. Kurdistan Report, Februar/Maerz 1991, S. 10
  14. 14. Ibid.

Курдский тупик: Почему Рабочая партия Курдистана укрепляет власть Эрдогана

В рядах РПК и Союза общин Курдистана служат более тысячи агентов Службы национальной разведки Турции, полагают эксперты

Иранец Реза Зарраб, центральная фигура масштабного расследования о взяточничестве и коррупции в Турции от 17 декабря 2013 года, организовавший от имени Реджепа Эрдогана перевод денежных средств и золота, был задержан ФБР 19 марта 2016 года в Майами по обвинению в обходе санкций США против Ирана, организованном мошенничестве против США, банковском мошенничестве и отмывании денег. По решению суда он был помещен под арест в Майами. Прокуратура потребовала для Зарраба 75 лет тюремного заключения. Расследование по этому делу продолжается и по сей день.

Вице-президент «Халк Банка» Мехмет Атилла (одного из самых крупных банков Турции с государственным участием), ответственный за международное банковское сотрудничество был задержан в Нью-Йорке по требованию ФБР 29 марта 2017 года по обвинению в обходе санкций США в отношении Ирана и банковском мошенничестве. За эти два преступления для него требуют в общей сложности до 50 лет тюремного заключения. Кроме того, к этому делу приобщили материалы о причастности очень многих близких к Эрдогану государственных деятелей, а также его супруги Эмине Эрдоган и сына Биляла Эрдогана. Таким образом, дело Резы Зарраба является судебным процессом, за которым пристально следит Эрдоган. Оно имеет для него жизненно важное значение.

Депутат от Партии националистического движения (ПНД) профессор Умит Оздаг выступил с заявлением относительно столь важного судебного решения, ставшего предметом споров. Оздаг заявил, что «в обмен на прекращение дела Зарраба Эрдоган согласится на операцию США в Ракке совместно с РПК, и, сдав эту позицию, согласится на создание Курдистана».

На повестке дня появилось важное заявление американского политика Рудольфа Джулиани, бывшего мэра Нью-Йорка, сделанное им вне протокольной записи во время встречи в Анкаре с президентом Тайипом Эрдоганом в феврале месяце, на которой обсуждалась ситуация с Заррабом. В показаниях, представленных суду относительно своей роли в деле Зарраба, Джулиани сообщил, что его обязанностью было: «заключить договор между США и Турцией, отвечающий национальным интересам США».

Если вы помните, стали известны скандальные переговоры некоторых турецких министров, и советник президента США Дональда Трампа по национальной безопасности генерал Майкл Флинн сообщил о возможности создания независимого Курдистана.

В своем заявлении Флинн отметил также следующее: «Пешмерга представляет собой силу, оказывающую самое героическое сопротивление. В рамках проведенных мной совместных с Пешмергой мероприятий она проявила себя как важная организационная структура с очень талантливым управлением. На мой взгляд, курды являются одним из самых героических народов, с которыми мне довелось повстречаться за все время. Важно оказать поддержку создаваемому независимому Курдистану со стороны США и стран коалиции. На мой взгляд, сформируется новый Ближний Восток, а Ирак и Сирия не смогут сохранить свою целостность и распадутся. Считаю, что на Ближнем Востоке появятся три или четыре новые страны, и можно сказать, что в будущем мы увидим независимый Курдистан».

Заявление проф. Умита Оздага, кажется, проливает свет на уступки турецкого правительства в отношении должностных лиц США. Между тем внутри Турции существует борьба, даже война между РПК и Демократической партией народов (ДПН).Однако на этот счет у ПСР и Эрдогана свои планы. Давайте попробуем распутать, казалось бы, запутанный клубок.

Курдский политик Кемаль Буркай, долгие годы проживший в изгнании, в одном из своих заявлений сообщил: «В 1970-е годы мы боролись за разрешение курдской проблемы демократическим путем, однако эти усилия были жестоко подавлены Рабочей партией Курдистана». Буркай рассказал также о леденящих душу высказываниях лидера РПК Абдуллаха Оджалана: «Мы создали РПК. В течение трех лет государство обеспечивало нас пропитанием, оружием и деньгами. В обмен на это они требовали, чтобы мы сражались против других курдских формирований. Три года мы делали всё, что они требовали». Государство никогда не предоставляло курдам каких-либо прав гражданским политическим путём. В 1970-е годы политические усилия курдской элиты, среди которой был и Кемаль Буркай, были подавлены. Курды были направлены не в политику, а принудительно в партизаны, в горы.

В последующие годы создавались партии, представлявшие курдов. Например, Народная партия труда (HEP), Демократическая партия (DEP), Народно-демократическая партия (HADEP). Депутаты и руководители этих партий были либо убиты, либо арестованы. Впоследствии эти партии были закрыты по решению Конституционного суда. В темных коридорах государства знали, что если курды будут требовать свои права гражданским политическим путем, то необходимости в РПК не останется. По этой причине курдам всё время закрывали дверь в политику.

В2014 году была создана Демократическая партия народов (ДПН). Партия, впервые в истории Турции представляющая курдов, на выборах 7 июня 2014 года выдвинула 80 депутатов в парламент. ДПН стала третьей по численности партией, обогнав Партию националистического движения. Это было бесспорной победой курдов, в том числе с точки зрения числа представленных от нее депутатов в парламенте. Однако эта победа не пришлась по душе РПК и центру ее правления в горах Кандиль. В публикациях, вышедших в тот день, сообщалось, что в рядах РПК и Союза общин Курдистана (КСК) служит более тысячи агентов Службы национальной разведки (MİT).

На выборах 7 июня 2015 года ПСР потеряла значительное количество голосов. Количество депутатов сократилось на 69 человек. Эрдоган пребывал в шоковом состоянии, в течение 5 дней он не смог даже выйти на публику. И РПК снова вернулась на поле боя ради Эрдогана, чтобы положить конец победе, завоеванной курдами в гражданской политике. И развязала кровавую войну, не имевшую для курдов никакого логического обоснования. Десятки взрывов и сотни невинных жертв стали для ПСР поцелуем жизни. Благодаря созданной атмосфере, страха народ в поиске убежища прильнул к ПСР. И ПСР на выборах 1 ноября, набрав нужное число голосов, укрепила свою власть.

Сейчас же Эрдоган мстит представителям курдской политики за их решение, дословно звучащее как: «Мы не позволим тебе стать правителем». Автор этих слов Селяхаттин Демирташ и депутаты от ДПН отбывают срок в тюрьме. Нападает РПК, а счет выставляется гражданской политике, то есть ДПН. РПК наносит удары по зданиям ДПН, бросает в них камни, сносит. ПСР же благодаря предпринимаемым шагам и при помощи националистической риторики склоняет на свою сторону избирателей от ПНД. Спровоцированные избиратели ПСР все более тесно переплетаются с избирателями ПНД. Таким образом, одним выстрелом убивают двух зайцев.

Отныне у РПК есть всего одна забота — становление Эрдогана единоличным правителем, изгнание курдов с политической арены и закрытие ДПН до выборов. Эти препятствия, скорее всего, будут преодолены «по формуле 1 ноября». В рядах РПК и Союза общин Курдистана (КСК) будут служить агенты от национальной разведки. В регионах с низким показателем голосования прогремят взрывы. В каждом городе и районе будут невинные жертвы. В каждый квартал, в каждый дом проникнет атмосфера страха. И народ от страха снова побежит к Эрдогану.

Мнения авторов статьей не всегда совпадают с позицией редакции Riataza

РПК принуждает Эрдогана к миру

Курдские протесты в Стамбуле после авиаударов Турции по позициям Рабочей партии курдистана. © EPA

Война на Ближнем Востоке продолжает полыхать так, что искры летят в разные стороны – и по соседству разгораются или новые войны или возобновляются старые. Около месяца назад боевые действия развернулись на территории Турции. Разумеется, вы об этом не узнаете из крупнейших российских медиа. Они заняты мелочевкой, бредом и скандалами – сплошное концентрированное Lifenews-«Комсомольская правда». А между тем боевые действия между Рабочей партией Курдистана (РПК) и турецким правительством гораздо важнее для России, чем то, что некой Матвиенко (вы действительно знаете, чем она занимается?) не дали визу США.

Напомню о событиях, произошедших в июне-июле в Турции и на территории Рожавы. 25 июня город Кобани и его окрестности (кантон Кобани автономии Рожава) атаковали боевики «Исламского халифата». Бои продолжались трое суток. Исламисты убили 164 местных гражданских и ополченцев, более 200 были ранены. Это стало одним из крупнейших терактов «Халифата» против Рожавы. Руководство автономии объявило, что исламисты смогли незаметно проникнуть в Кобани и окрестности, потому что поддержку им оказала Турция. Город примыкает к границе с Турцией. Боевые действия развернулись возле самой границы, включая терминал пограничного перехода. От Кобани до линии фронта порядка 60 километров.

Через месяц – 20-го июля – в городе Суруч смертник «Халифата» взорвал себя в культурном центре, где находились около 300 активистов левацких организаций Турции. Погибли 32 человека, 104 были ранены. Леваки планировали принять участие в восстановительных работах в Кобани. Сам Суруч – это фактически продолжение Кобани. Единый город был разделен политической границей. И там, и там живут курды, говорящие на диалекте курманджи. Курды заявили, что за теракт ответственны власти Турции, долго и последовательно поддерживающие «Исламский халифат» в его войне против сирийских курдов.

Формально режим Эрдогана ни разу не говорил о том, что он выступает в поддержку «Халифата». Но на уровне экспертных заявлений и местных разговоров известно, что турецкие пограничники позволяют беспрепятственно пересекать границу (в обе стороны) сторонникам «Халифата», вроде бы турки даже поставляют оружие исламистам, Турция закупает у них нефть и уже готовый бензин.

Чтобы быть объективным, должен заметить, что халифатовским бензином приторговывают и турецкие курды. Если поехать вечером по государственной трассе из города Шанлыурфа в сторону иракской границы, то можно увидеть десятки людей на обочинах, размахивающих фонариками – это местные курды предлагают дешевый бензин, привезенный с территорий исламистов.

22-го июля в дело вступает РПК. Ее бойцы подстрелили двух турецких полицейских в городке Джейланпынар (на границе с Сирией, в 160 км восточнее Суруча). Объявили, что это месть турецким властям за убийство 32 активистов в Суруче. Дальше эскалация конфликта происходила с обеих сторон – и режима Эрдогана, и РПК. Турецкая армия нанесла авиабомбовые удары по региону Кандил – это горный район на севере Иракского Курдистана, на стыке границ Ирака, Турции и Ирана. Там расположены базы РПК. В 2013-м, когда руководство РПК объявило о прекращении боевых действий на территории Турции (это была фактически односторонняя мирная инициатива, чтобы прекратить затянувшееся кровопролитие; главным инициатором был лидер партии Абдулла Оджалан, находящийся в турецкой тюрьме с 1999-го года), ее бойцы перешли в Кандил.

25-го июля РПК заявила о невозможности дальнейшего перемирия с Эрдоганом.

Из последних новостей о боевых действиях на востоке Турции. РПК взорвала стратегический газопровод Баку-Тбилиси-Эрзурум в провинции Карс. Власти 26 августа ввели комендантский час в отдельных районах на юго-востоке страны. 25 августа турецкая армия нанесла очередной авиабомбовый удар по деревням в Кандиле. 27 августа во время боестолкновений между повстанцами и турецкой армией в провинциях Ширнак и Хаккяри были убиты как минимум 6 человек и 10 ранены. В городке Джизра в нескольких километрах от границы с Сирией (автономией Рожава) турецкие правоохранительные органы застрелили 7-летнего курдского мальчика Барана Джагли.

По данным турецких властей, всего с момента активизации боевых действий (с 22 июля) были убиты 918 бойцов РПК, среди них доброволец из Германии Иоахим Кевин (по данным РПК, их потери значительно меньше – несколько десятков). Турецкие армия и полиция потеряли 57 человек убитыми. Потери среди гражданских – 15 погибших, среди них один гражданин Ирана, более 200 получили ранения.

Турция использует тяжелую бронетехнику и артиллерию. Местные жители вынуждены покидать свои дома и переезжать в более безопасные места. География боев – весь юго-восток Турции. По масштабам это, конечно, не дотягивает до «перемирия» на Донбассе – на Донбассе потери значительнее, больше разрушений, выше интенсивность использования тяжелых вооружений. Но тенденции таковы, что юго-восток Турции скоро «догонит» юго-восток бывшей Украины.

США считают РПК террористической организацией. Однако пока никаких громких заявлений по поводу войны на юго-востоке Турции не сделали. Ситуация достаточно своеобразная. РПК воюет против режима Эрдогана, потому что он поддерживает «Исламский халифат». США вроде бы против «Исламского халифата». Вроде бы даже договорились с турками вести совместные действия против исламистов на территории Сирии. Но прогресса в этом направлении нет. Более того, сирийские курды уже заявили, что Турция воспользуется этими договоренностями для ведения боевых действий против Рожавы. Главная инициатива Эрдогана – создать «зону безопасности» на участке турецко-сирийской границы, который сейчас контролирует «Халифат»: 90 км в длину и 45 в глубину сирийской территории. Воздушное пространство над зоной будут контролировать турки и американцы, наземное пространство будет за антиасадовскими сирийскими группировками («сирийские повстанцы», как их именуют по-английски, вот только грань между «сирийским повстанцем» и сторонником «Халифата» в Сирии чрезвычайно прозрачна, иногда вообще отсутствует). Закавыка в том, что эта «зона безопасности» будет между кантонами Рожавы – Африном и Кобани. Рожавское ополчение туда не допустят. То есть турки создадут такие условия, чтобы кантоны не могли соединиться. Они действуют на опережение.

Еще этой весной казалось невероятным, что рожавские ополченцы отобьют у «Халифата» город Тель-Абъяд и соединят кантоны Джазира и Кобани.

Летом в течение всего одной недели в июне они это сделали. Сопротивление исламистов оказалось значительно слабее, чем предполагалось. Джазира и Кобани превратились в один сплошной регион на 400 километров вдоль турецкой границы. Теперь Турция действует на опережение – она сама при сотрудничестве с США хочет создать надежный буфер между территориями Рожавы и в случае, если сирийские курды попытаются вмешаться в деятельность этого буфера, неизбежно объявит их террористами типа «Исламского халифата». Поэтому Рожава и РПК выступают против подобной «зоны безопасности».

Упорство, с которым режим Эрдогана пытается задавить любое курдское сопротивление (главным образом, социалистического толка – с либеральным режимом Масуда Барзани в Иракском Курдистане турецкое правительство дружит), доходит до идиотизма. Ведь нужно провести этническую чистку в половине Турции. Почти половину страны занимают районы компактного проживания курдов. Большинство из них поддерживают РПК. С гордостью показывают фото Оджалана в своих мобильных, а подростки расписывают стены граффити: «Beji Kurdistan (да здравствует Курдистан)» и «APO (прозвище Оджалана)». Чтобы избавиться от них Эрдогану придется воспользоваться практикой Османской империи – она проводила геноцид против православных греков, ассирийцев и армян. Главные потуги Эрдогана и направлены на то, чтобы восстановить Османскую империю. Паносманская идеология – ключевая в его политике. Однако последние парламентские выборы уже показали, что почти половина населения Турции не поддерживает такую политику.

А что же РПК? Будет ли реагировать на жестокую, курдофобскую политику сепаратизмом – борьбой за независимый Курдистан? Думаю, нет. У нее недостаточно сил. Отбить отдельные районы на юго-востоке можно. Сложный горный рельеф позволяет одерживать победы малым мобильным группам над хорошо вооруженными крупными группировками, имеющими тяжелые вооружения. Но удержать эти территории у РПК не хватит сил. Это отлично понимает и Оджалан. Его доктрина демократического конфедерализма о мирном сосуществовании разных систем. То есть путь курдов в Турции – путь к большей автономии. Максимум, к чему могут привести боевые действия РПК против турецкой армии и полиции, это большие потери среди солдат и полицейских, отсутствие ярких видимых успехов способно вызвать антиправительственные протесты в крупнейших городах Турции и вынудить Эрдогана уйти. Война РПК сейчас – это попытка принудить режим Эрдогана к миру.

Статья написана по материалам сайтов: www.wsws.org, riataza.com, rabkor.ru.

«

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий