10 случаев охоты на ведьм, которые произошли в наши дни

Тысячи и тысячи женщин, обвинённых во времена дикого средневековья в колдовстве, были отправлены на костер. Как ни странно, но главным подтверждением их вины являлось наличие на теле так называемой ведьминой метки. «Судьи» старались найти на теле несчастной всякого рода шрамы, пятна и язвы, которые затем протыкали иголкой. Такие места, как правило, обладают пониженной болевой чувствительностью, и «колдуньи» не всегда ощущали укола. Именно поэтому невосприимчивость этой метки к боли и являлась главным признаком ведьмы. И если укол действительно оказывался безболезненным, обвинение считалось бесспорным. Демонологии считали, что «ведьмины метки» использовались ведьмами для кормления демонов собственной кровью. Вот что писал об этом историк Я. Канторович в книге «Средневековые ведовские процессы» в 1889 году: «Если на теле оказывались язвы или другие следы, происхождение которых неизвестно, то их приписывали дьяволу. Поэтому, прежде всего, обращались к испытанию иглой. Нередко такое, лишенное чувствительности место действительно находили на теле». А вот точка зрения английского короля Якова I Стюарта: «Тот, кто служит Сатане, бывает отмечен его знаком. Клеймо — это самое высшее доказательство, более бесспорное, чем обвинения или даже признания».

Чем же был вызван столь неудержимый страх перед нечистой силой? Ведьмины знаки по многочисленным описаниям очень напоминают кожное заболевание под названием проказа, которая и сегодня одна из самых страшных болезней. Большинство ведьм, осужденных на смерть, скорее всего, были в той или иной степени поражены именно этой болезнью. К тому же, в проведении ведовских процессов нередко участвовали и врачи. Поэтому можно сделать вывод, что охота на ведьм была ни чем иным, как стремлением таким вот жестоким способом обезопасить себя от столь страшной болезни. Английский историк Р. Харт в своей книге «История ведовства» даёт портрет настоящих ведьм: «Они кривые и горбатые, на их лицах — печать меланхолии, повергающая в ужас всех окружающих. Их кожа покрыта какими-то пятнами. Ходит они согнувшись дугой, с ввалившимися глазами м морщинами лицом». Именно так и описываются больные проказой на их последних стадиях.

Особенно ужасной и чудовищной была казнь обвиненных в колдовстве детей. В XV-XVII веках огню предавали даже двухлетних. Самой шокирующей, пожалуй, является казнь в г. Бамберге, где были сожжены 22 маленькие «ведьмы» от 9 до 13 лет.

Почему в колдовстве обвиняли в основном женщин и детей? Дело в том, что женщин почти во все времена считали несерьёзными и падкими до любого соблазна, а стало быть, они были лёгкой добычей для Дьявола. В колдовстве обвиняли даже детей: в средние века их нередко допрашивали, пытали, отправляли на казнь. За этим крылось представление о том, что родители-колдуны, отправляясь на шабаш, берут с собой малолетних детей, чтобы привить к ним все те пороки, которыми искушены сами. Чего стоит только история с двенадцатилетним мальчиком из небольшого германского городка Ройтлинген, арестованным в 1665 году. Под пытками он «выдал» 170 членов дьявольской секты.

Сначала ведовские процессы проводила инквизиция, что говорит о том, что первыми судьями были представители духовенства. Однако, когда инквизиция была отменена, жизнь «ведьм» не улучшилась. Ведовские процессы, которые по прежнему основывались на методах инквизиции, стали вести гражданские суды. У судей всегда находились веские доводы — ведь сделка с дьяволом считалась преступлением исключительным, а значит, достаточно было одних лишь слухов. Охотники за ведьмами считали, что их «подопечные» непременно общаются друг с другом, и поэтому все сведения выдавливались из них во время пыток. Своеобразный уголовный кодекс под названием «Молот ведьм» не оставлял большинству обвиняемых никаких шансов.

В некоторых местах процессы велись на удивление быстро. Подсудимые допрашивались одновременно по 8-10 человек, для краткости они записывались под номерами. Сжигались они так же по 8-10 человек на одном костре. Нередко использовался своего рода детектор лжи. Для такого испытания руки и ноги женщины, а также всё её тело, крепко связывались. После этого несчастная сбрасывалась в воду. Если она всплывала (кому же захочется тонуть), то безоговорочно признавалась ведьмой. Под пытками обвиняемые сознавались во всех мыслимых и немыслимых грехах. Ведовские процессы начинались обычно с женщин низших сословий. За ними шли дамы благородных кровей. А в Кельне ведьмами становились все без разбору. Там были сожжены и профессора, и священники, даже канцлер с женой не избежали этой участи. А уж о студентах и детях и говорить не приходится.

Уже ближе к нашему времени, незадолго до появления музея восковых фигур считалось, что если человек держит у себя в доме восковую куклу или восковую фигуру — значит, он занимается чёрной магией. И многие за это попадали на костёр.

Ни в огне не горит, ни в воде не тонет

Но порой случалось так, что колдуны или ведьмы ни только не горели в огне, но и прекрасно себя чувствовали на костре. В некоторых странах этот вид казни даже перестали применять. Например, в Нидерландах для женщин-ведьм ввели замуровывание или закапывание живьём в землю, для мужчин-колдунов — отрубание головы или повешение. Чтобы проверить, является ли женщина ведьмой, её сначала бросали в воду. Если та не тонула, а значит, была ведьмой, её тут же замуровывали или закапывали в землю. Тех же, кто утонул, посмертно реабилитировали.

В 155 году некий Поликарп Смирнской был приговорён инквизицией к сожжению на костре. На глазах многочисленной публики он был привязан к столбу, и палач поднёс к куче хвороста факел. Костёр вспыхнул моментально, и пламя поглотило приговорённого. Когда стих грохот барабанов и на месте казни остались только тлеющие угли, взорам изумлённой толпы предстал живой и совсем невредимый Поликарп. Нечто подобное произошло в 18 веке во Франции, где к сожжению был приговорён один из предводителей восставших гугенотов по имени Клари. Пламя костра буквально сожрало его, не оставляя ни малейшего шанса на спасение. Однако, как потом оказалось, смертник совершенно не пострадал, он не получил даже ни одного ожога. В средние века, во времена так называемой охоты на ведьм, женщины предавались огню буквально тысячами. И здесь известно немало случаев, когда огонь уничтожал и одежду, и верёвки, которыми их привязывали к деревянному столбу-кресту, и сам крест, а вот «ведьм» вообще не трогал. Тогда считали, что это действуют их чары, и «восставших из пепла» попросту добивали, иногда с помощью осинового кола.

Урсула Дехрин, 25-летняя жительница Аугсбурга, была одной из несчастных, сожженных на кострах во время «охоты на ведьм» в XVI веке. Стоящие вблизи видели, как потерявшая сознание девушка, когда сгорели веревки, сползла вниз, в бушующее пламя. Однако среди пепла и обгоревших поленьев не нашли ни малейшего кусочка костей, которые свидетельствовали бы, что здесь сожжен человек.

Дурной пример заразителен

Но оказывается, что «ведовские метки» ищут и в наши дни. Две женщины, обвинённые в колдовстве, были недавно заживо сожжены в одной из деревень индийского штата Бихар. Озверевшая толпа односельчан подкараулив, потащила их в близлежащее поле, где те были облиты бензином и преданы огню. Вина этих женщин заключалась в том, что после их «целительства» в деревне заболело несколько человек. По сведению индийских властей, по подозрению в колдовстве до сих пор в огне сгорают десятки женщин. Всё дело в том, что в отдалённых глухих деревнях обитают в основном обитают полудикие племена, которые и устраивают эту «охоту на ведьм».

Жители деревни Ниакео на западе Кении устроили самую настоящую охоту на местных ведьм. Составив список виновных в колдовстве, разъярённая толпа врывалась в дома и расправлялась над ни в чём не повинными женщинами, большинству из которых было уже далеко за 70. Жаждущие мести селяне, чьи дети, как они считают, пострадали от этих ведьм, связали их и сожгли на костре. В итоге в огне погибли восемь женщин. По их словам, они нашли записи одной из ведьм, в которых та указывала, кого она собиралась заколдовать следующим.

НА ГЛАВНУЮНЕБЕСНАЯ ПОДКОВА К СПИСКУ В НАЧАЛО

Что стояло за охотой на ведьм?

Что стояло за охотой на ведьм?

В сознании современного человека период «темного Средневековья» неразрывно связан с мрачными ведовскими процессами (процессами над ведьмами), аутодафе, жестокостями инквизиции. Сотни тысяч обвиненных в колдовстве или связи с дьяволом были тогда отправлены на пытку или костер. Средневековая охота на ведьм сегодня продолжает смущать умы ученых и тех, кто интересуется историей.

В чем причины столь безумной вспышки боязни нечистой силы и ведовства, охватившей Западную Европу в XV–XVII веках? Это остается неясным и сегодня.

Историческая наука практически всегда рассматривает средневековую охоту на ведьм как нечто вторичное, полностью зависящее от внешних обстоятельств: состояния общества, церкви. Прочие же науки о человеке и человеческом обществе (социология, медицина, эволюционная биология, психология и др.) пытаются если не объяснить феномен охоты на ведьм, то хотя бы выдвинуть гипотезы, опираясь на частные факты, на первый взгляд малозначительные и не удостоившиеся внимания других исследователей. Многое в таких версиях может показаться неожиданным, но они заслуживают внимания и дальнейшего изучения.

Так называемое «темное Средневековье», годы между закатом Западной Римской и Восточной Римской империй (примерно от 500 до 1500 года нашей эры), имеет в наши дни прискорбную репутацию. Именно этой эпохе приписывают самые дурные деяния человечества, в частности — массовое сожжение ведьм. Для большинства охота на ведьм — явление пусть и ужасающее, но вполне отвечающее общему строю суеверного, темного Средневековья. Такая точка зрения весьма популярна и сегодня.

А между тем ее легко опровергнуть с помощью хронологии. Большинство ведьм сгорело на кострах инквизиции отнюдь не в начальный период Средних веков. Эта практика появилась у отцов церкви в годы позднего Средневековья (так называемая Вторая Инквизиция) и Ренессанса, века Просвещения, и не без активной поддержки известных деятелей этой просвещенной эпохи. Вероятность попасть на костер в качестве ведьмы была во времена Лютера, Галилея и Гутенберга значительно большей, чем ранее. Гонения на колдуний набирало силу в Европе параллельно с развитием гуманизма и научного мировоззрения. Огонь и раньше был средством борьбы с еретиками, но именно процессы против ведьм привели к коллективному помешательству, которого человечество ранее не знало.

Печально известная охота на ведьм длилась несколько столетий и унесла жизни, по разным оценкам, от 60 до 100 тысяч человек. Первые процессы начались примерно с начала XV века. Лишь в 1419 году в швейцарском городе Люцерне впервые было брошено слово «колдовство» и церковники стали вплотную заниматься этой темой. Правда, в XV веке колесо только раскручивалось и казни были относительно редкими. «Большая охота» началась в середине

XVI века и продолжалась примерно 200 лет — на этот период приходится около 100 тысяч процессов и около 50 тысяч жертв. Своего апогея эта истерия достигла в немецких княжествах, Швейцарии, Франции и Шотландии, в меньшей степени затронув Англию, Италию и Испанию, и почти не коснулась Восточной Европы и России. Лишь несколько процессов было в Америке, самый известный пример — Салемские события 1692–1693 годов.

Но вначале о массовой истерии говорить было еще рано. Даже когда в 1430 году Жанна д’Арк была сожжена на костре, все воспринимали эту казнь как политический процесс. Истерия в поиске ведьм, которая по массовому затмению умов сравнима только с расовыми предрассудками нацистов, начала постепенно разворачиваться в странах, граничащих с Альпами, и вначале только тлела, пока в 1478 году не появилась знаменитая книга «Молот ведьм», написанная Инститорисом и Шпренгером. «Молот ведьм» и другие аналогичные книги, так сказать, научно доказывали, что ведьмы существуют. Были подобраны очень ученые выражения, объясняющие, как их отличать от обычных людей, чем они опасны для других и как с ними бороться.

Разумеется, охоту на ведьм, как и любое иное историческое явление, нельзя изучать отвлеченно, в отрыве от общей исторической канвы. С этим спорить не приходится. Однако когда такой подход становится превалирующим, исследователь вправе задать вопрос: а не теряется ли за общими выводами само явление с присущими ему особенностями? Факты и свидетельства источников зачастую лишь иллюстрируют нарисованную исследователем картину.

До сих пор историки теряются в догадках, что стояло за этим коллективным помешательством. Избыточное религиозное рвение? Но вызывает сомнение то обстоятельство, что особенно активны были как раз не церковники, не невежественные мракобесы, а юристы и государственные чиновники, искушенные в параграфах законодательства и тонкостях юриспруденции. Современный историк Герхард Праузе пишет: «Это были ученые, университетские профессора, философы, юристы, то есть представители именно тех кругов общества, которые многие годы сопротивлялись темным домогательствам церкви, а теперь вдруг обратились в „истинную веру“ и с жаром принялись искать и обличать ведьм». Когда весьма осторожный в вопросах веры и просвещенный император Максимилиан I, который весьма скептически относился к преследованию ведьм, попросил знаменитого гуманиста того времени прояснить этот вопрос, тот с жаром привел многочисленные «научные» доказательства. Даже знаменитый врач Парацельс и многие религиозные реформаторы, включая Мартина Лютера, поощряли охоту на ведьм и включались в нее, утверждая, что к ведьмам не может быть милосердия, ведь волшебство и заклинания — чертовщина.

Существует несколько версий относительно возникновения массовых ведовских процессов, ни одну из которых, впрочем, нельзя считать исчерпывающей. По одной версии, охота на ведьм стала лишь продолжением практики искоренения ересей. Сторонники этой точки зрения утверждают, что инквизиция воспринимала ведьм как членов организованной сатанинской секты, и относят начало охоты на них к XII веку, когда появляются сведения о секте катаров. XI–XII столетия, как известно, стали временем расцвета еретических движений богомилов, альбигойцев и вальденсов, и католическая церковь отреагировала на это созданием в 1215 году специального органа — папской инквизиции — для розыска и наказания еретиков. Однако инквизиция отнюдь не ставила своей целью уничтожение ведьм. Она преследовала подозреваемых в колдовстве лишь в случае их причастности к еретическому движению. При этом процент оправдательных приговоров был весьма высок.

Это интересно:  Особенности крещения в младенческом возрасте

Возможно, это глобальное явление было свидетельством какого-то безудержного падения морали после прокатившихся по Европе войн и эпидемий чумы? Или охота на ведьм была следствием загадочных глубинных социобиологических процессов, терзавших средневековое общество, ведь вид «хомо сапиенс» подчиняется тем же законам биологии, что и выбрасывающиеся на берег киты, и тысячами топящиеся в море лемминги, и кошки, поедающие своих котят…

Классическая советская историография всегда рассматривала охоту на ведьм как одно из проявлений развернувшейся в XVI–XVII веках феодально-католической реакции. Правда, она не учитывала того, что слуг дьявола активно преследовали и в протестантских странах: жертвой мог стать каждый, причем независимо от социального положения и религиозных воззрений.

Наиболее популярная ныне социальная теория тоже не избежала подобного взгляда: охота на ведьм — это лишь очень яркий показатель степени обострения внутриобщественных отношений, стремление найти «козлов отпущения», на которых можно возложить ответственность за все проблемы и трудности бытия. Например, модная нынче гендерная наука (франц. гендер — род, пол) ставит во главу угла изначальное различие между «женским» и «мужским», страх человека перед «вечной загадкой женственности». Есть интерпретация ведовских процессов, согласно которой они представляли собой массовую мисогонию — войну мужчин против женщин. Эту версию выдвинул французский историк Жюль Мишле, опубликовавший в 1929 году книгу «Ведьма и женщина». Эта оригинальная интерпретация и поныне вдохновляет идеологов феминистского движения.

В христианстве существовала презумпция изначальной виновности женщин. Например, правило, что женщина не может быть священником только потому, что она не является мужчиной. Некоторые христианские мыслители подозревали, что именно секс был первоначальным грехом и что поедание яблока с Древа Познания является всего лишь метафорой, позволяющей избежать «этой» темы в священной книге. Постоянно пропагандировался постулат, что Ева-искусительница на самом деле была Евой-совратительницей, а каждая женщина — это Ева. Дискредитация ведьм отразилась на всех женщинах, ибо аргументы, которые Яков Шпренгер и Генрих Инститорис приводили против деятельности ведьм, были замешаны на их патриархальной боязни женщин вообще. По мнению авторов «Молота ведьм», женщины не имели права на собственные мысли: «Когда женщина думает, она думает о плохом». «Они слабее мужчин и разумом, и телом…По умственному развитию женщины подобны детям… У них более слабая память, и от природы им не дано быть дисциплинированными, а потому они следуют своим чувствам, а не долгу». На основании всего вышеизложенного, Инститорис и Шпренгер сделали следующий вывод: «Женщина лжива по самой своей природе… Она — хитрый и тайный враг».

Теологические корни женоненавистничества подкреплялись и демографическими — многочисленные войны резко сокращали численность мужского населения. В популяции биологического вида Человек разумный начинали действовать биологические механизмы регуляции. И мужчины «зубами и когтями» восстанавливали генетический баланс. Во всяком случае, такой точки зрения придерживаются некоторые социобиологи.

Но утверждать, что ведовские процессы были «женским холокостом», мешают два исторических факта: среди осужденных в колдовстве было около трети мужчин (а в Нормандии и Скандинавии даже подавляющее их большинство), а инициаторами процессов очень часто выступали именно женщины — они доносили на колдунов.

Можно сказать, что мотивы, которые определяли участие в охоте за ведьмами, были сложной смесью из страха, подозрительности, расчетов и желания власти. Отцы церкви стремились к полному покорению европейских народов, но довести это дело до конца было непросто. По всей Европе находились люди, продолжавшие поклоняться старым дохристианским богам. Церковь приходила от этого в ярость, что выражалось в уничтожении священных деревьев и рощ, загрязнении целебных колодцев и источников и возведении церквей и соборов в заряженных энергией местах, таких как Лурд, Фатима или Шартр, где христианские святыни стоят в тех местах, где люди древности поклонялись прежним божествам.

Абсолютно ясно, что церковь не могла проявить терпимость в отношении древних религий дохристианских цивилизаций. Но вот что интересно: почему после сотен лет относительно «мирного сосуществования» между христианскими общинами и общинами «староверов» в конце XV века вдруг началась кровожадная охота за ведьмами, которая продолжалась в течение более чем двух столетий?

Возможно, бездеятельность церкви времен раннего Средневековья объясняется отсутствием подконтрольной ей политической организации, которая могла бы осуществить широкомасштабную травлю ведьм. В период раннего Средневековья позиции церкви в обществе были еще не так прочны, влияние ее было еще не так велико. Стало быть, ей нужно было проявлять терпимость.

Но к концу Средневековья положение изменилось. Церковь стала крупнейшей политической и экономической силой в Европе. Инквизиция была могущественной организацией. В результате крестовых походов завязались военные и экономические связи между местными епископами и местной знатью (а некоторые местные епископы сами были местной знатью). Так сформировалась система, которую можно было использовать с целью широкомасштабного искоренения инакомыслия.

«В чьих интересах велась охота за ведьмами?» — задает непростой вопрос писательница Мириам Стархок в книге «Мечты во мраке». Если поставить вопрос таким образом, то следует обратить внимание не только на христианские Церкви, но и на другие группировки, которые были заинтересованы в истреблении ведьм. Так кто же были эти другие, которые также поддерживали преследования и принимали в них участие?

Прежде всего, к ним принадлежали люди с коммерческой жилкой, количество которых значительно увеличилось к периоду позднего Средневековья. Эти люди начали рассматривать землю как товар, который можно покупать и продавать. Традиционное отношение к земле, которая была священным объектом поклонения, заключалось в том, что земля не принадлежала никому — даже землевладельцы не были ее хозяевами в том смысле, что они не могли продавать землю тогда, когда им это захочется.

Земля принадлежала общине. Даже у крестьян были определенные права: право собирать в лесу хворост, право выпасать свой скот на общинных землях и, наконец, главное право — жить на этой земле. Землевладельцы эти права уважали. Однако по мере развития рыночной экономики землевладельцы стали экспроприировать землю в свою пользу и изгонять стоявших у них на пути крестьян. Капиталистическое понятие частной собственности стало теснить старые представления о земле как о священном объекте, который принадлежит всем людям общины. Пионеры капитализма в Америке обнаружили подобное отношение у коренных жителей американского континента и вынуждены были вести войну (как в физическом, так и в идеологическом смысле), чтобы искоренить туземные племена, чье представление о земле и духе стояло на пути того, что пионеры называли «прогрессом».

Процесс «огораживания», который начался в середине Средневековья и продлился вплоть до XIX века, разрушил традиционный уклад крестьянской жизни. «Огородив» общинные земли и установив на них свои законы, землевладельцы лишили крестьян их вековых прав. Феодальная концепция земли как единого организма, в котором есть место для всех элементов общества, постепенно была вытеснена рыночной экономикой. В ходе этого процесса обезлюдели целые деревни. Тысячи крестьянских семей были вынуждены перемещаться на неосвоенные земли или в растущие города, где они за зарплату работали на новых фабриках. Языческая жизнь деревни была разрушена, соседи стали бояться соседей, и, как это часто случается в смутные времена, потребовались «козлы отпущения». Церкви и богатым дельцам не составило труда использовать эту ситуацию к своей выгоде, организовав в различных местностях «охоту на ведьм», направленную против конкретных личностей, не отрекавшихся от «неудобной» старой веры и боровшихся за образ жизни, основанный на единстве сельскохозяйственных угодий и священности земли.

Помимо богатых дельцов и землевладельцев, стремившихся получить от земли побольше выгоды, в преследовании ведьм и целителей, которые практиковали методы лечения, отличные от тех, что преподавались в университетах того времени, были заинтересованы и представители тогдашней медицины. Усилия создать профессиональную медицинскую среду подразумевали доступ в эту среду только тем, кто закончил официальные учебные заведения. Естественно, что такие люди могли сами устанавливать размеры своих гонораров и отлучать от этой профессии любого, кого они считали непригодным к ней. А потому нет ничего удивительного в том, что они принялись утверждать, будто женщины не способны быть целителями. В «Молоте ведьм» было сказано: «Если женщина, не имеющая образования, осмеливается заниматься врачеванием, она — ведьма и должна умереть».

Ведьмы, конечно, учились своему ремеслу, но не в университетах. Они учились у природы, перенимали опыт старших женщин общины, сами экспериментировали с цветами и травами. Лечили-то ведьмы хорошо, и как раз это приводило в ярость медиков и церковь. В 1322 году одна женщина была арестована за врачевание и допрошена на медицинском факультете Парижского университета. Хотя в заключении было сказано, что она «владела искусством хирургии и приготовления лекарств в гораздо большей степени, чем лучшие парижские доктора», это, однако, не побудило медиков-мужчин относиться к женщинам-целительницам с уважением.

История медицины, кстати, дала возможность появиться еще ряду гипотез о причинах массового безумия, вылившегося в тотальную охоту на ведьм.

Разумеется, охоту на ведьм, как и любое другое историческое явление, нельзя изучать отвлеченно, в отрыве от общей исторической канвы. Но нужно вспомнить, на каком фоне разворачивалась массовая истерия преследования «колдуний». Ведьмы преследовались как некий фантомный «внутренний враг» наравне с другими изгоями, прежде всего евреями и прокаженными. Действительно, еще в XI веке появляются первые гетто для евреев в Германии и начинаются их массовые убийства в Испании. В 1179 году во Франции издается закон против прокаженных и гомосексуалистов. В конце XII века из Франции изгоняются евреи. И наконец, в XIV веке в этой же стране происходят массовые убийства прокаженных. Но такие сопоставительные ретроспекции не совсем проясняют причины массовой охоты на ведьм, развернувшейся многим позже перечисленных событий.

Проказа (лепра) в XI–XIII веках была настоящим бичом божьим. Прокаженные несли на себе печать ужаса. В то время нашли «выход» в абсолютном исключении прокаженного из социальной группы. Прокаженные носят специальную, издали приметную одежду, на их посохах — колокольчики, чтобы все бежали прочь, едва услышат приближающийся звон. Навязчивая, пугающая фигура прокаженного; отторгнутый от всех, он играет в восприятии любой группы роль изгоя. Прокаженный всеми оставлен, он вызывает только страх и ужас.

Только на исходе Средних веков западный мир избавляется от проказы в массовой форме (эпидемической). Проказа отступает, и с ее уходом отпадает надобность в тех местах изоляции и том комплексе ритуалов, с помощью которых ее не столько старались одолеть, сколько удерживали на некоей сакральной дистанции, как объект своего рода поклонения навыворот. Но начиная с эпохи Высокого Средневековья и до конца крестовых походов количество лепрозориев — «проклятых селений» — по всей Европе неуклонно росло. Согласно Матвею Парижскому, в христианском мире в целом их насчитывалось до 19 тысяч. Во Франции к

1266 году, когда Людовик VIII ввел в действие свои правила для лепрозориев, их было более 2 тысяч. В одном только Парижском диоцезе их число доходило до 43, среди них были Бурла-Рен, Корбей, Сен-Валер и зловещий Шан-Пурри. Два самых крупных лепрозория — Сен-Жермен и Сен-Лазар, находились в непосредственной близости от Парижа. Начиная с XV века лепрозории постепенно приходят в запустение, в Сен-Лазаре к тому моменту, когда здесь появляется св. Винсент, остается один-единственный прокаженный. В Мансийском лепрозории, одном из крупнейших в Европе, в эпоху регентства Марии Медичи содержатся всего четверо больных. В Англии и Шотландии с их полуторамиллионным населением в XII столетии было открыто 220 лепрозориев. Однако уже в XIV веке они часто пустуют. Отступление проказы, разве что чуть более медленное, наблюдается и в Германии. Как и в Англии, этот процесс ускоряется Реформацией: все благотворительные заведения и больницы передаются в ведение городских властей; так обстоит дело в Лейпциге, Мюнхене, Гамбурге. В донесении одного из штутгартских магистратов от 1589 года указано, что за последние 50 лет в местный лепрозорий не поступило ни одного больного.

Странное исчезновение лепры само по себе является загадкой. Оно не было, конечно, долгожданным результатом таинственных медицинских процедур, не было тогда сульфоновых препаратов, да и не могло быть. Есть версия, что это произошло благодаря изоляции больных, а также вследствие прекращения контакта с восточными очагами инфекции после окончания крестовых походов. Или — с массовым уничтожением ведьм…

Вопрос: при чем тут ведьмы? Некоторые современные исследователи находят параллели между лепрозными явлениями и некоторыми особенностями ведьм, на которые особо обращали внимание инквизиторы. Возможно ли, что охота на ведьм была борьбой с прокаженными?

Никто из авторов, рассказывающих об охоте на ведьм, не обошел вниманием все этапы ведовского процесса: арест ведьмы, расследование преступлений, вынесение приговора и казнь. Однако стоит обратить внимание на значительно менее известную процедуру, которая предшествовала пытке и, по сути, служила главным доказательством вины. Речь идет о поиске на теле ведьмы или колдуна так называемой «печати дьявола». Ее искали, сначала просто осматривая тело подозреваемого, а затем нанося уколы специальной иглой. Судья и палачи старались найти на обвиняемом места, отличающиеся от остальной поверхности кожи: пятна беловатого цвета, язвочки, небольшие вздутия, обладающие, как правило, настолько пониженной болевой чувствительностью, что подследственные не ощущали укола иглы.

Об этом пишет Я. Канторович в работе «Средневековые ведовские процессы»: «Если у кого-нибудь на теле оказывались язвы или какие-нибудь следы, происхождение которых было неизвестно, то их приписывали дьяволу. Поэтому прежде всего обращались к испытанию иглой. Нередко такое лишенное чувствительности место действительно находили на теле». О том, что наличие «ведовской печати», ведьминого знака считалось абсолютным признаком виновности, сообщали и другие исследователи.

Следует задать вопрос: какую реальную основу могли иметь под собой рассказы о ведьминых знаках, что представляли собой эти отметины? Есть два основных вида таинственных знаков: дьявольское пятно и ведьмин знак. Последний представлял собой своеобразный бугорок или вырост на теле человека и, по мнению демонологов, использовался ведьмами для кормления различных духов собственной кровью. Клеймо же дьявола можно скорее сравнить с родимым пятном.

Это интересно:  Возврат денег под расписку от частного лица

Инквизиторы дают достаточно подробное описание этих знаков: «Поверхность тела одержимого отмечена и снаружи особыми знаками. Это небольшие места кожи нечувствительные, бескровные и безжизненные. Они иногда образуют красные или черные пятна, но редко. Так же редко они отмечены углублением кожи. Большей частью они незаметны снаружи и находятся на половых органах. Часто они находятся на глазных веках, на спине, на груди». Главный же признак, по которому в Средневековье отличали дьявольское пятно, — его нечувствительность к боли. Поэтому при осмотре потенциальной ведьмы подозрительные пятна обязательно прокалывали иглой. И если на укол не следовало реакции, обвинение считалось доказанным. (Еще одна существенная особенность «чертовых знаков»: при укалывании эти места не только не чувствовали боли, но и не кровоточили.)

Описание «ведьминых знаков» очень напоминает симптоматику кожного заболевания. Возможно, что подавляющая часть людей, обвиненных в ведовстве, имела общую для всех болезнь. И лепра особенно подходит под все описанные выше симптомы. Вот что говорит о проказе Медицинская энциклопедия: «Начинается она обычно незаметно, иногда с общего недомогания и повышения температуры. Затем на коже появляются беловатые или красные пятна, на этих участках кожа становится нечувствительной к теплу и холоду, не ощущает прикосновения и боли». Не правда ли, картина болезни очень напоминает демонологические трактаты? В соответствии с современными медицинскими данными, «нарушение чувствительности в кожных поражениях наблюдается практически только при лепре и ни при каком другом кожном заболевании».

Можно ли в таком контексте говорить, даже гипотетически, что колдуны и ведьмы, осужденные на смерть, были действительно в той или иной стадии поражены проказой, что в основе гонения на ведьм лежало стремление средневекового общества обезопасить себя от страшного заболевания, распространение которого к XV веку достигло своего апогея, не разбирая особо «заражен/не заражен», а просто под влиянием панического страха? Справилась ли Европа к концу XVII века с эпидемией проказы, жестоко уничтожая прокаженных? Верили ли сами судьи в то, что отправляют на костер именно дьяволово отродье, а не больных и отверженных людей?

Быть может, видя в охоте на ведьм и колдунов «карантинную меру», а в судьях и палачах — борцов с опасным недугом, исследователи излишне модернизируют явление более чем пятивековой давности. Но косвенным доказательством версии о сходстве проказы и обвинений в ведовстве служит и характер процессов над ведьмами (ведь не зря в литературе, им посвященной, они именуются эпидемиями). Если предположить, что средневековые истребители ведьм и колдунов знали, с чем они на самом деле сражаются, то логично их стремление как можно тщательнее изолировать от общества обвиненных в колдовстве. Многие авторы (например, Я. Канторович и Н. Сперанский) упоминают о том, что ведьмы содержались в особых, отдельных тюрьмах. Демонологи же в своих наставлениях предупреждают об опасности близкого контакта с ведьмами, а судьям рекомендуют при допросах избегать прикосновения колдуний. Хотя теологи и считали, что борющийся с ведьмами имеет благословение церкви, а потому неподвластен их чарам, практика нередко говорила об обратном. В литературе известны случаи, когда в колдовстве обвиняли палача и судью, ведшего процессы. В этом нет ничего удивительного: у них было достаточно возможностей заразиться. Поскольку наибольшая опасность заражения грозила прежде всего родственникам и ближнему окружению, то если хоть один из членов семьи был казнен по обвинению в колдовстве, то на всех остальных всю жизнь лежало подозрение (инкубационный период лепры может составлять несколько лет, и любой контактирующий с зараженным внушал опасение). Нередко казнили всю семью ведьмы. Иногда, очень редко, с обвиняемого в колдовстве снимали обвинения. Но и после освобождения он оставался, по сути, отверженным, подвергаясь строжайшему карантину: ему запрещали входить в церковь или отводили в ней особое место; даже в собственном доме он жил изолированно. Вполне разумные предписания на случай возможной опасности заражения.

Доказательством, подкрепляющим гипотезу, может быть стереотипный образ колдуньи, созданный народным сознанием. На костер всходили люди без различия пола, возраста, социального положения, любой мог быть обвинен в колдовстве. А вот описания типичной ведьмы оказались наиболее устойчивыми. Английский историк Р. Харт в работе «История ведовства» приводит свидетельства современников о том, как, по их мнению, выглядит типичная ведьма. Вот одно из них: «Они кривые и горбатые, на их лицах постоянно лежит печать меланхолии, повергающая в ужас всех окружающих. Их кожа покрыта какими-то пятнами. Старая, потрепанная жизнью карга, она ходит согнувшись дугой, с ввалившимися глазами, беззубая, с изборожденным ямами и морщинами лицом. Члены ее постоянно трясутся».

Это очень похоже на внешний вид больного лепрой на последних стадиях развития заболевания. Кроме того, сообщает Медицинская энциклопедия, «в запущенных случаях выпадают брови, ушные мочки увеличиваются, выражение лица сильно изменяется, зрение слабеет до полной слепоты, голос становится хриплым». Типичная ведьма из сказки разговаривает охрипшим голосом и имеет длинный, резко выдающийся на лице нос. Это тоже неслучайно. При лепре «весьма часто поражается слизистая оболочка носа, что приводит к ее перфорации и деформации. Нередко развивается хронический фарингит, поражение гортани приводит к охриплости».

Впрочем, «дьявольские знаки», принимавшиеся за «печати Сатаны», которые искали и находили у ведьм средневековые инквизиторы, могли и не быть связаны с лепрозными симптомами, это могли быть и обычные жировики, язвочки и тому подобное. То, что ведьмы зачастую не чувствовали боли от уколов, можно объяснить нервными заболеваниями и экзальтацией, вызванной страхом, — колдуньи впадали в состояние некого транса, подобного тому, который наблюдается на сеансе гипнотизера. Вполне возможно, что мистический страх перед проказой и прокаженными и ограниченность медицинских познаний приводили к «перестраховкам» и чудовищной жестокости в отношении попавших под подозрение.

Известный французский исследователь Жан Ле Гофф в работе «Цивилизация средневекового Запада» рассматривает категории прокаженных и ведьм, как имеющие некоторое сходство. И тех и других он считает своеобразными «козлами отпущения», на которых общество возлагало ответственность за все проблемы и грехи. «Средневековое общество нуждалось в этих людях, их подавляли, поскольку они представляли опасность, чувствовалось почти осознанное стремление мистически перенести на них все то зло, от которого общество стремилось в себе избавиться». Однако, объяснив гонения на ведьм и прокаженных одними и теми же причинами, сами эти категории Ле Гофф никоим образом не совмещает.

Важным моментом, свидетельствующим против гипотезы о том, что преследование ведьм было методом борьбы с проказой, является тот факт, что большинство источников называет главным способом обуздания проказы изоляцию больных. Человек, который признавался прокаженным, изгонялся из общества. Его публично отпевали в церкви, а затем помещали в лепрозорий, после чего он считался мертвым как перед церковью, так и перед обществом. Он не мог ничего зарабатывать или наследовать. Идея изоляции прокаженных от общества возникла в Западной Европе еще в VI веке, когда монахи ордена св. Лазаря (на территории Италии) посвятили себя уходу за прокаженными. Изгнание больных в лепрозории было не физическим уничтожением, а скорее символическим (отпевание как покойника и лишение гражданских прав). А ведь ведьм именно уничтожали, сжигая живьем. Также нужно принимать во внимание, что средство поиска новых ведьм — отнюдь не только медицинский осмотр, а в первую очередь собирание доносов и выколачивание под пыткой признаний о сообщниках. А также то, что средство борьбы с ведьмами — сжигание их именно заживо. Жертву пытали — и не только уколами в «пятна дьявола». К диагностике проказы «испанские сапоги», «пытка водой», многочисленные щипцы и клещи, жаровни, дыбы и прочие адские приспособления тоже имели весьма слабое отношение: пытаемые кричали и корчились от боли — разве это не доказывает, что они вовсе не были больными проказой, при которой чувствительность членов теряется? Надо ли дробить ногу до кости, чтобы исследовать, имеется ли в ноге чувствительность, или нет? Надо ли выдергивать руки и ноги из суставов, для того чтобы выявить проказу? Нужен ли огонь? Нужны ли мучения живой жертвы на костре? Нужно ли собирать зрителей на сжигание человека, больного проказой? Для средневековых инквизиторов было важно, чтобы жертва была жива в момент аутодафе. Мучения жертвы были необходимы для очищения души. Остальные должны были видеть это, чтобы бояться, чтобы стать послушными. Если же сжигание ведьм — это всего лишь «карантинная мера», то для чего сжигать ведьм именно живьем? И почему в этом случае не сжигали собственность выявленных «ведьм», а она переходила к церкви? Не для того же, чтобы заразиться, инквизиторы пополняли свою казну богатствами, отобранными у «ведьм»? Охота на ведьм являлась великолепной карательной мерой, а наглядность того, что ожидает отступниц и отступников, была гарантией, что не появятся новые ведьмы. Но они появлялись! Во всяком случае совсем нередки были самооговоры женщин в ведовстве, признания в магических занятиях, еще до применения методов устрашения и пыток!

Мишель Фуко в «Истории безумства в классическую эпоху» проводит исследование феномена одержимости, безумия, которое было свойственно большинству «ведьм». Безумие и охота на ведьм имеет гораздо больше точек пересечения, чем может показаться на первый взгляд.

Итак, существует теория, в соответствии с которой охота на ведьм была следствием массового психоза, вызванного стрессами, эпидемиями, войнами, хроническим голодом, приводящим к частым случаям каннибализма и поедания трупов. Особенно частым гостем голод стал в конце XI века. Ту тяжелую пору, непосредственно предшествовавшую крестовым походам, историки потом назовут «семь тощих лет». Из года в год в хрониках и анналах скупо перечисляются приблизительно одни и те же сведения о массовой гибели людей, людоедстве, болезнях и всплесках безумия, конкретными причинами которого наиболее часто является эрготизм — отравление спорыньей или атропинами (белладонной и другими растительными и животными ядами).

О том, что в Средние века посевы ржи были чудовищно заражены спорыньей, историки даже не спорят, это факт многократно подтвержденный. Заселяя растения, особенно во влажную погоду, паразитируя на них, грибок спорыньи выделяет продукты жизнедеятельности, которые нередко оказываются токсичными для людей и животных.

В ту эпоху массовая гибель людей происходила в основном от двух болезней (смертность от которых превышала смертность от всех остальных, вместе взятых): бубонной чумы и «огненной чумы», т. е. эрготизма — отравления алкалоидами спорыньи, попавшими в муку из зараженных зерен ржи. Высокие дозы алкалоидов приводят к мучительной смерти, низкие — к сильным болям, умственным расстройствам, галлюцинациям, бреду, немотивированной агрессии. Возбудителем болезни, возникшей вместе с развитием сельского хозяйства и получившей название «огонь святого Антония», является именно спорынья. Это был страшный бич рода человеческого.

Вероятно, смерть от бубонной чумы даже составляла меньшую долю от общей смертности, ибо спорынья приносит не только непосредственную смерть от эрготизма (при высоких дозах), а чревата (при употреблении в меньших дозах) расстройствами психики и агрессивным поведением, что, в свою очередь, приводит людей к гибели. Это мы и будем наблюдать на протяжении всей европейской истории — от времен крестовых походов до Французской революции. Расстройства психики или, проще говоря, галлюцинации и разные «божественные видения», а также агрессия начнут уменьшаться только тогда, когда Европа перестанет сеять рожь и перейдет большей частью на пшеницу, которая не поражается грибком. Кстати, от эрготизма страдал в основном простой народ, который употреблял черный хлеб. А те, кто мог позволить себе пшеничный — князья Церкви и светские правители, — «Антоновым огнем» не страдали.

Хронист Сигеберт из Жамблу, называя 1090 год «чумным», имеет в виду не собственно чуму, а эпидемию «огня святого Антония», или «огненной чумы», возникавшей обычно в неурожайные годы. Она принесла мучительную смерть многим жителям Лотарингии и превратила множество других в калек.

Так что же за «злые корчи» сотрясали Европу? В какой «огненной чуме» сгорало ее население? Что же такое спорынья и каково ее действие?

Есть две формы эрготизма: гангренозная (ergotismus gangraenosus) — «огонь святого Антония»[4] (сопровождается нарушением трофики тканей из-за сужения капилляров в конечностях) — и конвульсивная ergotismus convulsivus) — «пляска святого Витта».

Но если спорынья в хлебе есть, а «смертельно критическое количество» алкалоида не набрано, то в этой нише в силу вступает третье возможное действие спорыньи — галлюциногенное. «Пляска святого Витта» начиналась не как синдром острого отравления высокими дозами, а при хроническом длительном отравлении более низкими. При этой форме эрготизма начинались сильные изменения сознания: бред, видения, голоса, страхи, агрессия. Это действие подробно изложено в сотнях книг об ЛСД. Известный психоделический наркотик ЛСД (диэтиламид лизергиновой кислоты), собственно говоря, и есть производное алкалоидов спорыньи. Его действие во многом иллюстрирует картину того, что происходило в сознании человека, больного эрготизмом. В нем мог заключаться корень разнообразных мистических явлений и религиозных экстазов того времени.

Характерно, что видения были явно спровоцированы христианским социумом: козни ведьм, вселение демона, происки Сатаны… Именно такие образы и всплывали в одурманенных мозгах средневековых крестьян. Неудивительно также, что некоторые «ведьмы», приняв соответствующую дозу галлюциногена, искренне верили, что общались с дьяволом. При этом делали они это, в отличие от современной «продвинутой молодежи», абсолютно ненамеренно. В средневековой Европе о связи заболевания «огнем святого Антония» и спорыньи не догадывались. Все списывалось на действия дьявола или бесов. Лекарство церковью прописывалось только одно — мощи святого Антония. Как легко догадаться, это не помогало. Точнее, помогало только одноименному ордену — богатеть за счет умирающих. Ну и, естественно, насылающих порчу ведьм отсылали на костер. Получался замкнутый круг: спорынья вызывала эрготизм, который «огненной чумой» отправлял на тот свет целые селения и который объявлялся порчей, насланной ведьмами, каковые тоже под влиянием галлюцинаторного действия спорыньи считали, что у них есть мистическая сила совершать колдовство.

Это интересно:  Как оспорить завещание в суде?

Безумный подвал истории: пять самых ужасных случаев охоты на ведьм

Охота на ведьм: пять самых страшных случаев сожжения ведьм в истории.

1. Баскские ведьмы


Во времена инквизиции на территории Испании была осуществлена самая масштабная и самая крупная в истории человечества охота на ведьм, начавшаяся с осуждения 12 женщин. Далее было обвинено в колдовском промысле еще 2 тысячи человек, большинство которых давали признания в занятии темным делом после мучительных пыток. В наше время доказано, что жертвой инквизиторов стало порядка 7 тысяч человек. До сих поря неясно, отчего началась инквизиция именно на этой территории, так как ранее там не было признано ни одного случая хоть какого колдовства. Специалисты предполагают, что происходящее было связано с церковью, которая пыталась просто подавить старые обычаи.

2. Бервикские ведьмы


В конце 1500-х годов в Северном Бервике началось страшное судебное разбирательство. Через два года 70 человек были признаны в заключении «сделки с дьяволом». Считается, что причиной разбирательства стал король Джеймс VI. Он возвращался как-то домой из Дании и попал в очень сильный шторм. Офицер на корабле внушил королю, что причиной плохой погоды стали действия колдунов. Охота на ведьм была объявлена сначала в Дании, а потом продолжилась в Шотландии, где и произошла самая большая зачистка. Во время пыток как правило люди признавались в совершении магических деяний, а также называли будто бы своих сообщников. Вот так неспокойная поездка короля обернулась сожжением на костре ни в чем не повинных людей.

3. Ведьмы из Пендл-Хилла


С уютного английского местечка в Пендл-Хилле в 1612 году началась одна из наиболее кровопролитных охот на ведьм. Элисон Уорт задала казалось бы невинный вопрос обычному торговцу Джону Лоу по поводу его булавки, приколотой к одежде. Лоу отказался говорить об этом и вскоре по стечению обстоятельств был парализован. Торговец внушил окружающим мысль, что вина за его болезнь должна лежать на Элисон. В итоге она и призналась, что заключила сделку с дьяволом. После пыток она обвинила и других женщин в ведьмовстве. Из 19 арестованных человек 10 подверглись казне. С того момента и началась самая большая охота на ведьм по всей Англии. А место Пендл-Хилл и до сегодняшнего дня считается одним из самых мистических, поскольку в этом районе существует множество различных событий и фактов, связанных с колдовством.

4. Салемские ведьмы


Сожжения Салема являются одними из самых известных случаев в истории и служат напоминанием, что может произойти, если общество накроет массовый психоз и к чему могут привести ложные обвинения. Две девочки 11-летняя Эбигейл Уильямс и 9-летняя Бетти Перис испытывали страшные приступы эпилепсии. Однако врач не обнаружил других серьезных физический проблем у девочек, но заметил подобное странное поведение у их сверстниц. Группа детей обвинили сразу трех женщин — Сару Гуд, Сару Осборн и Титубу в мучениях. Женщин сделали «общественными» изгоями. Ситуация очень быстро вышла из-под контроля и уже в конце мая 1693 года были казнены 20 человек.

5. Охотник на ведьм Мэтью Хопкинс
Считается, что именно Хопкинс и его команда были причастны к 60% случаев казни женщин в период с 1644 по 1646 годы. Мэтью Хопкинс не применял пытки, чтобы выбивать признания. Он разработал собственную систему по идентификации ведьм. И хотя официально любые пытки считались незаконными, Хопкинс нашел выход. Он лишал подозреваемых в колдовстве сна, а для получения признания касался жертв тупым ножом. В том случае, если раны не кровоточили, то женщина признавалась ведьмой.
Он же использовал методику, по которой обвиняемый сажался на стул, привязывался и спускался в водоем. Если человек бвл чист и мог выплыть, то он считался виновным в колдовстве.
Еще один способ определения ведьм по методики охотника — это обнаружение знаков дьявола, появление на теле необычных родинок или родимых пятен.
Сам Хопкинс умер в 1647 году. Существует версия, что он стал жертвой собственных изобретений. Перед смертью его подвергли «тесту на всплытие», а потом казнили так же, как и ведьм.

10 случаев охоты на ведьм в наше время

В западных странах дети часто изучают в школе Сейлемские процессы над ведьмами, которые привели к казни 19 человек, подозреваемых в колдовстве. С развитием общества западные государства отказались от таких зачисток, чего нельзя сказать о других странах. В Африке, той, что южнее Сахары, и в других местах, охота на ведьм и колдунов продолжается по сей день. Но дело не только в преследовании, а в том, что тысячи людей становятся жертвами этого процесса. Сегодня мы собрали 10 случаев охоты на ведьм нашего времени.

В современной Гане до сих пор случаются обвинения в колдовстве. Как правило такие обвинения используют, чтобы убрать конкурента, и это работает! Такие случаи происходят чаще, чем можно себе представить.

Здесь колдовство воспринимается как реальная угроза и функционируют специальные учреждения, большинству из таких несколько сотен лет, в них содержатся жертвы охоты на ведьм.

По данным 2014 года 1100 человек «отбывают срок» в таких тюрьмах по всей Гане. На севере и юге есть свои особенности охоты на ведьм. Часто она подогревается истерией вокруг «кражи пенисов», это приводит к обвинениям в колдовстве и облавам. В большинстве случаев колдунов убивают, тех, кому удаётся попасть в тюрьму, можно сказать, везёт.

Гамбия

Следуя приказу президента Яйя Джамме в 2009 году, группа официальных «охотников на ведьм» арестовала около 1 тыс. жителей деревень. Их забрали в секретный правительственный изолятор и заставляли принимать неизвестные галлюциногенные субстанции.

По информации, которую удалось получить «у большинства подопытных, которых заставляли пить эти субстанции, была постоянная диарея и рвота, они не могли даже встать». После этого их избивали и заставляли признаться в колдовстве.

Пленных удерживали в течение 5 дней, среди них были мужчины и женщины разных возрастов. Из 1 тыс. человек двое не выдержали издевательств. К сожалению, в Гамбии нарушение прав человека обычное дело.

Об инциденте доложила организация Amnesty International, но это был не первый раз, когда Джамме делал что-то подобное. В 2007 году он заявил, что нашёл природное средство от ВИЧ и приказал казнить гомосексуалистов, которых смогут идентифицировать.

Кения

В современной Кении тоже практикуют охоту на ведьм. История этого обычая уходит корнями далеко в прошлое.

В мае 2008 года в Кении произошёл вопиющий случай: толпа окружила 11 человек, которых обвинили в колдовстве и сожгли заживо. Восемь женщин и трое мужчин в возрасте от 80 до 96 лет просто выволокли на улицу и подвергли казни. После этого толпа подожгла их дома со всем, что было внутри. Началом этому страшному событию послужила находка в местной школе — тетрадь, в которой была описан шабаш и перечислены имена людей, судьба несчастных уже была определена. Семьи пострадавших были вынуждены скрываться. И этот случай не единственный. И пока нет предпосылок к тому, что охота на ведьм в этой стране скоро закончится.

Индия

Кто бы мог подумать, что Индия тоже окажется в этом списке, но в некоторых регионах до сих пор верят в мистику и боятся её. В период с 2001 по 2006 год почти три сотни человек были убиты на северо-востоке в штате Ассам. Дети-сироты вполне логичное последствие охоты на ведьм, а в Индии это проблема итак остро стоит.

Убийства продолжались и в других штатах, обычно за одну «охоту» убивают от 5 до 35 человек. По данным 2010 года каждый год в Индии убивают 150–200 «ведьм». Эти данные рассчитывались на основании данных с 1995 по 2009 год, соответственно за этот период «охота на ведьм» унесла жизни примерно 2,5 тыс. женщин.

Непал

В Непале тоже верят в силу магии, поэтому охота на ведьм здесь тоже не редкость. Обычно ведьмами признают женщин низкой кастовой принадлежности, их окружают, бьют, пытают, подвергают публичным унижениям и часто убивают.

После охоты очередь доходит до родственников жертвы, им тоже приходится несладко. В 2010 году произошёл такой случай: женщину поймали, избили, пытали два дня и заставляли есть человеческие экскременты до тех пор, пока она не сознается, что ведьма.

Такие случаи происходят постоянно, но, в отличие от других стран, здесь «ведьму» отпускают после признания.

Убийства тоже случаются, но в большинстве случаев жертве даруют свободу после продолжительных пыток. Такую практику нельзя назвать безобидной, но число жертв в Непале значительно ниже, чем в других странах из нашего списка.

Саудовская Аравия

Саудовская Аравия — одно из самых богатых государств в мире, но люди там до сих боятся колдовства. Большинство мусульман верят в существование сверхъестественных способностей, а в Саудовской Аравии их применение на практике официально признано преступлением.

Здесь обвинение в колдовстве можно получить не только от простых людей, но и от правительства. Если вина будет доказана, преступника ждёт смертный приговор.

Обычно информация о таких судебных делах не просачивается заграницу, но некоторые особо вопиющие случаи, когда людей отправляли в тюрьму и убивали с лёгкой руки местных властей, попали в поле зрения Организации по наблюдению за соблюдением прав человека в 2009 году, когда религиозной полиции официально разрешили охоту на ведьм.

В большинстве случаев ведьм обезглавливают. В июне 2012 года мужчину, обвинённого в колдовстве, казнили именно таким способом.

Индонезия

Три десятка лет народ Индонезии страдал, находясь под управлением военного диктатора Сухарто, кошмар закончился в 1998 году, когда лидер ушёл с поста.

На первый взгляд, правление Сухарто позволило Индонезии сделать шаг вперёд. Но его уход с должности породил беспокойство, сильнейший финансовый кризис и, по непонятным причинам, активную охоту на ведьм, в результате которой были убиты 400 человек. Охота выражалась в жестоких убийствах по всей стране, а где-то обычные убийства выдавали за охоту на ведьм.

В сентябре 2000 года в провинции Западная Ява толпа окружила семидесятилетнюю женщину, которую обвиняли в наложении заклинаний на местных жителей, из-за которых они болели. Ей отрубили голову, выдавили глаза, а конечности оторвали от тела и разбросали по улицам.

Уровень гнева и ненависти в сторону ведьм приводил к убийствам и расчленению несчастных. Охота на ведьм в период после правления Сухарто считается самой жестокой из всех в нашем списке.

Папуа Новая Гвинея

Интересный факт — в Папуа Новой Гвинее легализована «белая» магия, которую используют для лечения силой внушения и других добрых дел. В 70-е годы XX века здесь был принят Акт о колдовстве, а рамках которого каждый, кто был замечен в «чёрной» магии получает два года тюрьмы. Так как «плохая» магия стала вне закона, по всей стране начались вспышки насилия и несанкционированные пытки тех, кто якобы практикует «чёрную» магию.

Не так давно, в 2013 году, четырёх женщин обвинили в колдовстве из-за того, что их семейные дома были из дерева. Их всех жестоко пытали, а одной даже отрубили голову. Женщины пострадали из-за того, что жили лучше тех, кто решил обвинить их в колдовстве.

Волна похожих преступлений прокатилась по стране, жертвами в основном становились молодые женщины, их подвергали пыткам, а некоторых забивали до смерти. К счастью, в 2013 году Акт был аннулирован, а убийство обвинённых в колдовстве стало приравниваться к убийству.

Камерун

К счастью, охота на ведьм не всегда заканчивается пытками и убийствами подозреваемых ведьм и колдунов. Когда в камерунском городе Буэа в 2014 году толпа решила устроить охоту на ведьм, вышедший наружу гнев обрушился только на имущество, люди не пострадали.

Жители города нанесли ущерб домам и автомобилям тех, кого подозревали в колдовстве. Они утверждали, что эти люди принимали участие в оккультных мероприятиях и по их вине погибли люди. Один из блогеров писал, что было разрушено 16 домов и 10 магазинов, также на улицах были останки сожжённых автомобилей.

В 70-е годы XX века имел место быть ещё один инцидент, когда ходили слухи о детском колдовстве и несколько детей получили обвинения. К счастью, дети не получили серьёзных травм. После того, как их заставили признать причастность к миру магии, обвиняемых «вознаградили» огромным количеством мяса, они должны были есть его, пока их не вырвет — это, по мнению охотников, должно было очистить детей и их семьи от греха.

Танзания

Из всех стран, о которых мы рассказали сегодня, ситуация в Танзании самая плачевная. Только в XXI веке около 20 тыс. человек были наказаны за колдовство.

Охота на ведьм здесь не ограничивается практикой тёмных искусств. В опале находятся и гомосексуалисты и те, кого обвиняют в гомосексуализме. Только за первую половину 2017 года 479 человек пострадали от самосуда. В числе погибших были взрослые женщины, их обвиняли в колдовстве, и гомосексуалисты.

Бо́льшая часть убийств произошла с подачи правительства, остальные были инициативой соотечественников. Несмотря на то, что на дворе XXI век, Танзания остаётся самым опасным местом для ведьм, колдунов и гомосексуалистов.

Времена инквизиции остались далеко в прошлом, но и сегодня люди продолжают верить в колдовство, чёрную магию и силу приворота. Главное, чтобы это не доходило до абсурда.

Статья написана по материалам сайтов: history.wikireading.ru, golplan.ru, www.publy.ru.

«

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий